Его напарник проводил нас до нужного кабинета, где уже сидели Алексей и его помощники — Иннокентий и Егор. Алексей покосился на находившегося рядом со мной заведующего приёмным отделением и с вопросом в глазах посмотрел на меня. Я лишь кивнул ему, дав понять, что потом всё объясню.
Мы расселись вдоль большого стола с одной стороны. По другую сторону, на некотором отдалении, стоял большой тяжёлый стул, прикованный к полу. На ножках и подлокотниках имелись металлические браслеты для фиксации рук и ног.
Я такого ещё никогда не видел, прямо какое-то средневековое орудие пыток. Не хватало ещё выходящих из спинки и сиденья острых шипов или испанского сапога. Пучка проводов я не увидел тоже.
— Ведите пленного, — сказал Алексей дежурному.
Через несколько минут в кабинет ввели пленённого мага, руки которого были скованы наручниками за спиной, а на ногах так же висели браслеты с цепью, ограничивающей длину шага, чтобы не сбежал. Я ожидал увидеть длинный плащ с глубоким капюшоном, но этот был одет совсем по-другому: камуфляж, похожий на военный, но совершенно никаких знаков отличия или принадлежности к роду войск. Он был одет, скорее, наподобие охотников, которые ходили на территорию Аномалии.
Мужчину усадили в кресло, сняли наручники и кандалы и тут же приковали к подлокотникам и к ножкам стула, чтобы у него даже мысли не возникло вскочить и попытаться сбежать, а может, даже и напасть на допрашивающих. Конвоиры отошли в сторону и замерли по стойке смирно.
Мужчина лет тридцати, высокого роста, относительно худой, поднял понурившуюся голову и обвёл тяжёлым взглядом присутствующих. На лице появилась едва заметная ухмылка.
— Господа, с вашего позволения я приступлю? — тут же спросил Герасимов, открывая кейс, который он принёс с собой,
а сейчас положил на стол.
Внутри я увидел стёкла для гистологии, какие-то инструменты, перевязочные материалы и пару артефактов, которых раньше у него не замечал. Анатолий Фёдорович продолжает меня удивлять своей многогранностью и подготовленностью в каждом вопросе.
— А что, собственно, вы хотели начать, любезный? — с ярко выраженным недоверием обратился к нему Алексей.
— Как это что? — несколько замешкался Анатолий Фёдорович, я впервые увидел его в растерянности. — Так анализы же взять, посмотреть, что этот товарищ собой представляет. Надо хоть частично познать его богатый внутренний мир.
— Хорошо, я не против, — кивнул Алексей, после коротких раздумий.
Анатолий Фёдорович достал всё, что нужно, и подошёл к пленному.
— Ну что, голубчик, открой ротик, скажи большое «А-а-а», — произнёс мой наставник таким тоном, словно он сейчас был педиатром на амбулаторном приёме.
Пленный поднял на него глаза, но больше никак не отреагировал, продолжая сверлить целителя взглядом.






