Полностью залечив раны Стасу, в том числе на лбу, переносице и теменной области, тут уже точно от чьих-то когтей, я перешёл к следующему парню. И едва я приступил, краем уха услышал голоса Василия Анатольевича и Олега Валерьевича. Видимо, их тоже выдернули из пульмонологии и отправили заниматься более важным делом.
Встретившись с Олегом Валерьевичем взглядом, я кивнул в знак приветствия, он ответил мне тем же, и мы продолжили дальше выполнять свои прямые обязанности с полной самоотдачей. Я заканчивал лечение последнего из ребят Стаса, когда их друг и командир открыл глаза, начал ощупывать себя, проверяя наличие ран, которых теперь не было.
— Слушай, Ваня, — сказал Стас, охрипшим голосом, и прокашлялся, очищая горло. — Ты, наверное, специально в Каменск приехал, чтобы меня постоянно спасать. Остальное всё так, чисто для виду.
— Да, — усмехнулся я. — А чтоб было кого спасать, я сначала сломал тебе колено. Прямо заговор настоящий.
Мы посмотрели друг другу в глаза и одновременно рассмеялись. Василий Анатольевич на меня злобно шикнул. Я бросил на него недовольный косой взгляд, но, с другой стороны, он сейчас как никогда был прав. Когда рядом столько людей страдают от боли в ранах, дружеские шутки пока не очень уместны.
— Ладно, дружище, — сказал Стас, похлопав меня по плечу. — Пойду на улицу, подождy, когда мои ребята в себя придут. Поболтаем потом.
— Договорились, — кивнул я ему, переходя к следующему раненому.
— Подожди-ка, — воскликнул вдруг Стас, сделав всего два шага в сторону коридора. — Ваня, этому совсем хреново!
Стас указывал на бойца, лежавшего на носилках, руки и ноги которого начали в этот момент сокращаться в конвульсиях. Множественные мелкие раны покрывали его буквально с ног до головы, и в каждой из них уже были видны признаки ведьминой гангрены. Судя по росту и комплекции, это был совсем молодой паренёк, я такого даже не пустил бы погулять и по окраине Аномалии.
Стас резко опустился рядом с парнем и попытался удержать ногу, в которой виднелась крупная рана, из которой торчал обломок большеберцовой кости. От резких движений из раны усилилось кровотечение.
— Ваня, да это же мой брат, — сдавленным голосом произнёс Стас, резко побледнев.
— Так отойди, — сказал я ему и положил руку на сердце парнишки.
Сердце билось слишком часто и неровно. Похоже, начались фибрилляции. Что делать с этим, я уже знаю, но сломанную ногу надо всё-таки успокоить. Для начала я остановил кровотечение.
— Всё-таки подержи его ногу, — сказал я Стасу, а сам начал вливать целительную энергию в область сердца, чтобы восстановить его работу.
Потом я крикнул первой попавшейся медсестре, чтобы принесла систему с капельницей.






