ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире, где сильный пожирает слабого, Мин родился слабым.
Талант определяет судьбу, и тот, кому не хватило дара, становится прислугой для тех, кому хватило. Мин и есть такая прислуга. Подмастерье, чей резерв ци вызывает жалость у сверстников, и единственное, что он делает хорошо - это водит кистью по бумаге. Но в мире, где кулак весит больше кисти, рисование ничего не стоит.
По крайней мере, так думают все вокруг.
Потому что никто из них ещё не видел, что происходит, когда его кисть касается бумаги.
Всего один безупречный штрих, и законы реальности дают трещину.
Презираемый своей же сектой бездарь готовится бросить вызов небесам. Но хватит ли ему сил начертать собственную судьбу, когда на его пути встанут древние кланы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мастер Начертаний

Глава 1

Подмастерье

Долина Серого Пика тянулась с востока на запад от силы пятнадцать дней пешего пути, и ещё восемь с юга на север, от горловины ущелья Бешеной Реки до ледяных стен Северных Зубьев. Для людей, живших внутри Долины, она была целым миром с четырьмя городами, полусотней деревень, ярмарочными трактами и горными перевалами, за которыми начинались Внешние Земли, куда ходили только самоубийцы и отчаявшиеся. Один раз в год Долина замирала, потому что четыре секты практиков открывали набор, и каждый мальчишка от пятнадцати до семнадцати, в чьих каналах теплилась хоть капля ци, тащился по горным тропам к вратам ближайшей секты, зажав в потном кулаке рекомендательное письмо от деревенского старосты.

Мин шёл третий день. Рекомендательного письма у него не было.

Деревня Серого Тумана, где родился Мин лепилась к восточному хребту в полудне ходьбы от ближайшего тракта. Сорок дворов, рисовые террасы на склонах, травяная лавка матери, где пахло сушёной полынью и корнем тысячелетника. Староста, мужик с чрезмерно длинным и вечно красным носом, понятия не имел, как составляются рекомендательные письма, поэтому вместо него выдал Мину затёртую справку с печатью уездного управления, подтверждающую, что «Лу Мин, шестнадцати лет, из деревни Серого Тумана, является лицом мужского пола, не состоящим в розыске».

Мин считал, что это исчерпывающая характеристика для начала карьеры.

К подножию Серого Пика он подошёл за час до рассвета, рассчитывая оказаться хотя бы в первой десятке., но очередь уже начиналась за поворотом тропы и уходила вверх по склону, скрываясь за скальным выступом. Две или три сотни подростков сидели на камнях или лежали прямо на тропе, подложив под головы котомки. Многие пришли ещё с вечера.

Мин занял место в хвосте, уселся на корточки, привалившись спиной к валуну, и принялся разглядывать соседей. Перед ним стоял здоровенный парень на полторы головы выше, с копной рыжих волос, перетянутых ремешком, и такой шириной плеч, что сквозь него можно было разглядеть только небо. Парень то и дело оборачивался, явно желая с кем-нибудь поговорить, и наконец не выдержал.

— Ты давно здесь? — спросил он, глядя на Мина сверху вниз. Раскатистый голос был под стать телу, и от такого, наверное, вздрагивали птицы на деревьях.

— Только подошёл, — выдохнул Мин.

— А я с вечера! — Парень присел рядом, и валун жалобно скрипнул. — Горн, из Верхних Террас. Отец кузнец, мать хочет, чтобы я попал в секту, братья чуть не удавились от зависти, когда деревня собрала денег на дорогу, у них то Ци — во — он помахал фигой перед Мином. — А ты?

— Мин. Из Серого Тумана.

— Э-э-э, — задумчиво протянул верзила. — Не припомню такого. Эт где?

— Три дня на восток. Там, где кончается тракт и начинаются козьи тропы.