Я старался больше не пялиться на следы, чтобы не вызывать подозрений, хотя краем глаза все равно ловил легкие вспышки информации, когда мой взгляд случайно цеплялся за примятый снег или сломанную ветку. Это было невероятно и пугающе одновременно, но я решил, что разберусь с этим феноменом позже, когда останусь в одиночестве.
Спустя десять минут тяжелого пути пригорок остался позади, и деревья расступились, открывая вид на небольшую поляну. В центре ее стоял точно такой же массивный бетонный бункер, как и у Наиры, только на его плоской крыше гордо торчала антенна связи, а над тяжелой бронированной дверью висел герб с двуглавым орлом.
Мы подошли к крыльцу, и Наира заботливо помогла мне преодолеть несколько обледенелых ступенек, поддерживая за локоть. Оказавшись перед дверью, я на мгновение растерялся, не понимая, как попасть внутрь, но мое тело сработало быстрее разума. Это было похоже на мышечную память: моя левая рука сама собой потянулась к груди, нащупала под курткой плотный пластиковый прямоугольник на шнурке, вытянула его и механическим движением приложила к едва заметному считывателю на стене.
Раздался короткий электронный писк, внутри двери что-то тяжело щелкнуло, и она с легким шипением пневматики приоткрылась.
Я обернулся к своей спасительнице, опираясь плечом на дверной косяк.
— Спасибо тебе, Наира, — сказал я совершенно искренне, глядя в ее необычные голубые глаза. — Я даже не знаю, что бы я без тебя делал там, в лесу.
— Умер бы, — сказала она абсолютно спокойно, хотя с лица не слезала озорная улыбка,
— Это я понимаю, — я усмехнулся. — Но зачем ты вообще помогла мне? Вытащила на свою территорию, лечила, рисковала попасть под трибунал. Зачем? Почему просто не сообщила в свой штаб? Или в мой? — этот вопрос вырвался невольно. Мне и вправду было интересно, ведь должны же были быть какие-то веские причины для такого поступка от представителя другой, по сути враждебной или как минимум настороженной к людям расы.
Вместо каких-либо пояснений, Наира хитро подмигнула и развернулась собираясь уходить обратно к разлому.
— Мои бы просто приказали не вмешиваться и бросить, как есть. А твои… не мое дело. А так… как-нибудь сочтемся, Егор. Мир тесен, — бросила она через плечо. — До встречи на обходе!
Она пошла по протоптанной нами ранее дорожке, на ходу подняв руку вверх, и не поворачивая головы, громко и с явной издевкой крикнула:
— И смотри под ноги внимательнее, егерь! Обходи капканы стороной!
Я искренне хохотнул, глядя ей вслед.
Вот же язва длинноухая.
Бронированная дверь за спиной закрылась с пневматическим шипением. Я остался один в полумраке незнакомого помещения.






