— Мы с вами свяжемся позже, — сказал он ровным голосом.
Я лишь безучастно пожал плечами, пряча руки в карманы куртки.
— Дело ваше.
Свяжетесь вы или нет, уже не моя забота, товарищи остроухие. А вот лично я теперь хотел очень серьезно покопаться в доступной информации и понять, что за ерунда происходит в резервациях, и почему гордые эльфы тягают по ночам ящики с гвоздями и аспирином.
Когда силуэты окончательно скрылись в ночной тайге, я взял прожектор, развернулся и зашел в подземный проход, закрыв дверь. Убедившись, что створка надежно зафиксирована, я побрел по земляному тоннелю в сторону дома.
Идти налегке было гораздо приятнее, хотя нога после тяжелой работы начала противно ныть.
Добравшись до погреба, я активировал скрытый механизм, и секции кирпичей закрыли проход, слившись с общей кладкой. Я вставил недостающий кирпич на место, выключил прожектор и поднялся по ступеням на улицу.
Ночь была в самом разгаре. Я плотнее запахнул куртку и быстрым шагом направился к главному входу в жилой отсек бункера. Тишина вокруг абсолютная, только снег скрипел под ботинками. Вот так бы встать посреди тайги, задрать голову и смотреть в звездное небо, гадая, где же среди этих далеких микроскопических точек мог быть мой дом. И вообще в этой ли он вселенной? Или, может, они находятся параллельно друг другу, но на разных сторонах одной линии?
Постояв так секунду и подышав морозным воздухом, я зашел внутрь, закрыл за собой дверь и облегченно выдохнул. Все прошло гладко, без стрельбы и лишних вопросов. Теперь можно было снять мокрую от пота футболку, выпить горячего чая и наконец-то лечь нормально поспать.
Проходя по длинному бетонному коридору мимо панорамного окна смотровой комнаты, я рефлекторно бросил взгляд наружу, на чернеющий провал Разлома.
Я уже сделал следующий шаг, когда краем глаза заметил неправильную картинку, и резко затормозил, сдавая назад к окну.
Бункер на той стороне вел себя странно, словно вспыхивая красным светом изнутри.
Испытав внезапный и
острый укол тревоги, я подошел вплотную к стеклу, приложив к нему ладони, чтобы отсечь блики от внутреннего освещения моей комнаты, и всмотрелся в ночную тьму.
Ошибки быть не могло. Толстые бронированные стекла эльфийского наблюдательного пункта по ту сторону бездны заливало пульсирующим багровым светом. Лампы внутри горели, окрашивая снег вокруг красными отблесками, затем тухли, оставляя лишь темноту, снова разгорались и снова тухли. Разгорались и тухли.
— Твою ж мать, — процедил я сквозь зубы.
Первая и самая логичная мысль, которая ударила в голову: пока я возился с контрабандой в подвале, случился новый прорыв тварей из Разлома.






