Из его рта потекла тонкая струя крови. Я с ужасом увидела торчащую из его шеи черную стрелу.
— Бегите, маркиза,— прошептал он еле ворочая языком, и обмяк.
А со мной случилась новая напасть, я как раздвоилась в голове, и во мне стали толкаться две особы : я — Анжела Котенкова и какая-то маркиза Анжи Котен. Слайд-шоу чужих воспоминаний, как сверхзвуковой самолет, пронеслось по моим мозговым клеточкам. Потом плюх и исчезло.
Я все также висела, вцепившись в покойника. Опять в ушах зазвенели джингл беллз.
И вдруг мои руки еле видно засветились, а потом на самом краю моста возник из ниоткуда склизкий, худой, подсвеченный красным лягух. Задумчиво осмотрел меня и прыгнул прямо на мою бедную голову
Первая, совершенно тупая мысль была сбросить эту гадость с себя, что я и попыталась сделать. А вторая:
— Вот ты дура, Анжелка, зачем руки отпустила?— Но эта вторая, хорошая, которая, как говорится, приходит опосля, догнала меня, уже в полете, когда я падала в бурлящую воду.
Река подхватила меня и понесла вниз по течению. Я била руками по воде, судорожно хватая воздух во время моих коротких выныриваний. Гадостный лягух так и висел, вцепившись в мои волосы, одной лапой упершись в левый глаз, и стряхнуть его уже не было никаких возможностей.
Совсем рядом просвистели стрелы. Вторым, правым краем глаза я заметила продолжающийся бой на мосту. Несколько мужчин вскочило на коней и ускакало, а с десяток оставшихся лупили друг друга мечами и что-то орали.
Нет, стоп, орали не они. Орал прилепившийся ко мне лягух, причем человеческим голосом:
— К берегу греби, к берегу! Потону же в расцвете лет!
А я гребла и ошалевала от всего этого. Мой мозг отказывался принимать действительность. А что это было конкретно она, я не сомневалась ни на йоту. Когда у тебя по глазу топчется лапа говорящей жабы, а в рот и нос норовит залиться вода — тут даже щипать себя не надо.
Тяжелое платье тянуло вниз. Длинные светлые волосы болтались тут же и периодически залепляли единственный открытый глаз, а мне даже смахнуть их не получалось. Я била по воде руками и ногами и судорожно втягивала ртом воздух. Мимо проносились берега, поросшие камышами. Пару раз чуть не врезалась в огромные валуны, торчащие посреди стремнины, но в последние моменты я извернувшись, плыла дальше.
Минут через пять моих трепыханий плыть стало полегче. Скорость течения чуть снизилась, и я уже смогла послушаться своего наглого пассажира и начать грести к берегу.
Маленький просвет желтого песка среди густого ивняка дал мне возможность наконец-то причалить к земле. Я подплыла на мелководье, с трудом поднялась и, размахивая руками, шатаясь, стала выбираться.
Из носа лилась вода, я, кашляя и отплевываясь, вылезла на берег и тут же рухнула от усталости.






