ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда загадываешь желания Деду Морозу, делай это правильно .Иначе попадешь неизвестно куда, в мужья получишь неизвестно кого, и магию странную обретешь. А теперь со всем этим набором необходимо дотянуть до хэппи-энда

Я висела над Невой, вцепившись в выгнутую решетку Троицкого моста. Все случилось настолько быстро, что я даже отреагировать не успела. Белый мерседес занесло на обледенелом мосту и потащило прямо на меня. Я в белой шубке, не спасающей меня от промозглого ветра, стуча зубами, романтично смотрю на звездное небо Питера и пишу в голове письмо деду Морозу. Понимая в душе: «Э как меня припекло». Дедушке Морозу, приносящему подарки хорошим деткам. Пишет тебе девочка Анжела тридцати годков. Я честно старалась быть хорошей Работала медсестрой в больнице, связей порочащих не имела, ( хотя и хотелось).

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из его рта потекла тонкая струя крови. Я с ужасом увидела торчащую из его шеи черную стрелу.

— Бегите, маркиза,— прошептал он еле ворочая языком, и обмяк.

А со мной случилась новая напасть, я как раздвоилась в голове, и во мне стали толкаться две особы : я — Анжела Котенкова и какая-то маркиза Анжи Котен. Слайд-шоу чужих воспоминаний, как сверхзвуковой самолет, пронеслось по моим мозговым клеточкам. Потом плюх и исчезло.

Я все также висела, вцепившись в покойника. Опять в ушах зазвенели джингл беллз.

И вдруг мои руки еле видно засветились, а потом на самом краю моста возник из ниоткуда склизкий, худой, подсвеченный красным лягух. Задумчиво осмотрел меня и прыгнул прямо на мою бедную голову

Первая, совершенно тупая мысль была сбросить эту гадость с себя, что я и попыталась сделать. А вторая:

— Вот ты дура, Анжелка, зачем руки отпустила?— Но эта вторая, хорошая, которая, как говорится, приходит опосля, догнала меня, уже в полете, когда я падала в бурлящую воду.

Река подхватила меня и понесла вниз по течению. Я била руками по воде, судорожно хватая воздух во время моих коротких выныриваний. Гадостный лягух так и висел, вцепившись в мои волосы, одной лапой упершись в левый глаз, и стряхнуть его уже не было никаких возможностей.

Совсем рядом просвистели стрелы. Вторым, правым краем глаза я заметила продолжающийся бой на мосту. Несколько мужчин вскочило на коней и ускакало, а с десяток оставшихся лупили друг друга мечами и что-то орали.

Нет, стоп, орали не они. Орал прилепившийся ко мне лягух, причем человеческим голосом:

— К берегу греби, к берегу! Потону же в расцвете лет!

А я гребла и ошалевала от всего этого. Мой мозг отказывался принимать действительность. А что это было конкретно она, я не сомневалась ни на йоту. Когда у тебя по глазу топчется лапа говорящей жабы, а в рот и нос норовит залиться вода — тут даже щипать себя не надо.

Тяжелое платье тянуло вниз. Длинные светлые волосы болтались тут же и периодически залепляли единственный открытый глаз, а мне даже смахнуть их не получалось. Я била по воде руками и ногами и судорожно втягивала ртом воздух. Мимо проносились берега, поросшие камышами. Пару раз чуть не врезалась в огромные валуны, торчащие посреди стремнины, но в последние моменты я извернувшись, плыла дальше.

Минут через пять моих трепыханий плыть стало полегче. Скорость течения чуть снизилась, и я уже смогла послушаться своего наглого пассажира и начать грести к берегу.

Маленький просвет желтого песка среди густого ивняка дал мне возможность наконец-то причалить к земле. Я подплыла на мелководье, с трудом поднялась и, размахивая руками, шатаясь, стала выбираться.

Из носа лилась вода, я, кашляя и отплевываясь, вылезла на берег и тут же рухнула от усталости.