Паша подтянулся со своей подгруппой, буквально через две минуты, свалился рядом со мной и протянул мне потрёпанную командирскую сумку, которую снял с плеча.
— Вот, с трупешника сняли, вон в той трехэтажке в подвале их до фига, дней десять наверно уже валяются, скорее всего, наши, покоцанные все не приведи господи, у кого головы нет, кто пополам расхреначен, вонища стоит, крысы ползают.
— С чего взял, что наши, может духи своих свалили в кучу?
— Да не в "песочке" в основном, в танковых комбезах, шлемах, кто раздет до нательного белья, а духи нашу "белуху" не носят.
— Чего, же они тогда планшет не забрали, интересно? - я расстегнул сумку и раскрыл её пополам, ничего интересного самодельный блокнот из половинки общей тетради, что написано в мерцающем свете ракет, не разобрать. Набор цветных карандашей, курвиметр, офицерская линейка, пять почтовых конвертов без надписей. Стандартный набор офицерской сумки, наверняка этого бедолагу совсем недавно драли на строевом смотре, за отсутствие какого-нибудь ластика или циркуля-измерителя. Ладно разберемся потом.
Подошла одна из подгрупп Осипова, самого майора еще не было. Подтянулся Романов со своими пехотинцами. Лёха отдышался и полез ко мне за блок узнавать как дела и, что будем дальше делать, а заодно стрельнуть закурить. Закурили и, пряча огоньки сигарет в кулаке, стали ждать подхода майора. Несколько раз я попытался его вызвать, но бесполезно. Ждали минут двадцать, и я уже начинал беспокоиться, сейчас опять куда-нибудь залезет и придётся его вытаскивать, а он потом снова начнёт дуться и обижаться.
Где-то метрах в двухстах впереди от завала, вспыхнула ожесточённая перестрелка и, тут же, Осипов вышел на меня по связи:
— "Ходооок", бляяя тут танк и чичи до сорока какрандашей, я ввязался.
— Отходи назад, отрабатывай как раньше мы на стрёме…
— Готовы к встрече?
— Всегда готовы, смотри зеленую…
Паша по моей команде быстренько открутил колпачок и выпустил в воздух ракету зеленого огня.
— Вижу, отхожу у меня порядок, на меня коробочка духовская прётся.
Тут же совсем рядом грохнул танк, послышались выстрелы стрелкового и вопли про Аллаха Акбара.
Моя группа и вторая подгруппа Осипова стали моститься среди завала, занимая наиболее удобные позиции. Романов всех своих погнал вбок в полуразрушенную ударами артиллерии пятиэтажку, с обвалившимися верхними этажами. Позиция у нас получилась классическая "прямым углом", мы прямо посреди улиц, слева с боку пехотинцы.
— Лёха, - прокричал я ему на последок, - долби всеми "мухами" если танк покажется.
— Ага, двадцать реактивных гранат в одно рыло неплохо, ща мы ему залупим по самое не хочу, главное чтобы мои "зольды" не тупанули.
Романов поорал еще, что-то своим бойцам и с низкого старта, перебежками скрылся среди развалин.






