ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Город стоял давно. Мимо неторопливо текли года, иногда взрываясь кровавыми всплесками. Но город залечивал раны и продолжал жить своей неторопливой провинциальной жизнью. Люди смеялись и плакали, любили и ненавидели, работали и отдыхали. Люди ЖИЛИ!! Но однажды люди взяли в руки оружие. Взяли, и уже долго не выпустили его из рук. И города не стало. Осталось только его имя -ГРОЗНЫЙ.

Загорцев Андрей В соответствии с указом Президента РФ N 2137с "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на терќритории Чеченской Республики" от 30. 94 г, Вооруженным силам РФ, Внутренним Войскам МВД, Федеральной службе контрразведки, была поставлена задача стабилизировать обстановку, разоружить незаконные вооруженные формирования (НВФ), восстановить законность и правопорядок в соответствии с законодательными актами Российской Федерации Самое хреновое во всей этой военной суматохе и бедламе, было то, что нам негде было жить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То, что КАМАЗ был обычный, бортовой и без тента его волновало мало.

— Да и похрен, потом еще где-нибудь прицеп под бойцов надыбаю, а в этом душ сделаю как у вас и каюту себе для проживания, - разглагольствовал он рассматривая в ночник, через дыру в стене КАМАЗ.

На "дело" пошёл сам Лёха со своими пехотинцами и Паша Озернов, соорудивший два подрывных заряда. Просто расстрелять стену из пушек БМП, чтобы она разрушилась, старлей категорически отказался, боясь повредить машину. В компанию добытчиков затесался фанатеющий "КАМАЗИСТ" Садыков, явно имеющий какие-то свои виды на еще не пригнанный автомобиль. Я сперва повыпендривался, не отпускал, мотивируя наличием в группе всего одного водителя, да и то непонятно как к нам попавшего, однако плюнул на все, и строго настрого наказав "если убьют" не возвращаться, отпустил татарина.

Сам я потопал в девятиэтажку, решив вести наблюдения с более высокой точки, приказав оставшемуся составу группы быть в готовности выдвинуться на помощь.

В нашей комнате, на трофейной кровати свесив ноги и спустив штаны, сидел Григорович и шипел на фельдшера, который колдовал над его раной.

— Док, что у Григасика с ногой, - спросил я, подходя по ближе.

— Всё, у него в порядке, ляжку осколками зацепило, и парочка в мясе засела, один вытащил, а другой он не даёт, вертится и брыкается, а делов всего на пару минут.

— Ходить то он будет?

— Да хоть сейчас пусть встаёт и уходит, только железо гулять попрёт по мясу, вы его командир, подержите, что ли?

Я вздохнул и со всей силы обхватил Григоровича поперёк туловища. Боец задергался, попытался здоровой ногой заехать фельдшеру в нос и выдернуть раненную. Однако, не зря "док" зажал раненную ногу между колен, увернулся от здоровой, и начал орудовать блестящей железякой в ране.

— Ууууууу, - засвистел, завизжал Григорович.

— Всё, - сказал фельдшер и покрутил перед носом снайпера щипцами с зажатым в них маленьким окровавленным кусочком железа, - смотри болезный эта хрень тебе бы по мышцам как прошлась, а так подумаешь, мясо потыкало, сейчас перевяжу и вали, обнимайся со своей винтовкой.

— Мудак, - сказал Григорович, - мне же не больно было, а щекотно!

Я отпустил бойца, и высказал ему о том, что из-за него теперь у меня моральная травма, хотя травмы могло бы и не быть, если бы вместо снайпера была грудастая блондинка.

Григорович, еще немного побурчал, натянул брюки от горки и картинно прихрамывая, поплелся в угол комнаты, забрал свою винтовку и убыл на крышу. Расспросив у фельдшера про здоровье раненных и съев какую-то таблетку, которую мне всучили, я тоже пошел на выход.

Паша заложил заряды и отбежал за корму БМП. Через несколько минут грохнуло, и стена обвалилась наружу в сторону улицы.