ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Познакомившись с Кадзии Манако, я стала есть то, что она рекомендовала, это было неплохо, но в последнее время я начала осознавать свои предпочтения. Мне нравится, когда к сдержанному вкусу классических блюд добавляется какая-то изюминка — сладость, горчинка, кислинка… А еще мне по вкусу простые рецепты с небольшим количеством ингредиентов.

— Собственный стиль в кулинарии, да? — улыбнулся Синои. — Кстати, я прочел вашу статью о Манако. Отлично получилось. Взгляды Манако, ее образ мышления переданы очень точно, вы избрали хороший прием — писать от первого лица; и одновременно чувствуется, что все ее воспоминания тонкими нитями связаны с делом, которое вскоре будет пересматриваться в суде. Да и идея публикации частями удачна для еженедельника — интрига только подогревает интерес. Здесь тоже чувствуется ваша рука и ваш собственный стиль.

Рика изумленно подняла взгляд на Синои.

— Но Рэйко все равно готовит куда лучше меня, — невпопад сказала она.

— И это верно, — кивнул Синои, обмакивая спаржу в густой голландский соус.

— Рэйко такая спокойная, когда разговаривает с вами…

— Мне тоже с ней очень интересно. Она кажется прилежной и тихой, но на самом деле не без внутреннего огонька, и с ней всегда есть о чем поговорить. Рэйко умеет помочь собеседнику взглянуть на мир с разных сторон. И это при том, что сама она бывает очень категорична. Даже удивительно, как в ней все уживается.

Они обменялись понимающими улыбками. Рика окончательно поняла, почему он выбрал именно ее. У них сходились вкусы, поэтому и довериться друг другу им было легко.

— Да, верно. В юности Рэйко казалась мне ограниченной во взглядах, но потом я поняла — рядом с ней мир вокруг раскрывается во всей своей полноте.

В глазах защипало — Рика едва не прослезилась. Она долго ждала момента, когда сможет разделить с кем-то любовь к подруге. Чем больше времени Рика проводила с Рэйко, чем больше наслаждалась ее обществом, тем больше беспокоилась о том, что не сможет всегда быть рядом с ней. Ей хотелось, чтобы кто-то еще разглядел обаяние Рэйко, скрытое от беглого, поверхностного взгляда, и оценил его по достоинству. Рёске любил жизнерадостную Рэйко, Рэйко-оптимистку, но не видел ее надлома. Это, конечно же, не отменяло его нежных чувств, но саму Рэйко загоняло в угол. Поэтому Рика мечтала о том, что однажды найдется человек, который с улыбкой отметит чрезмерную порывистость Рэйко, ее во многом эгоистичное стремление сделать все самостоятельно, ее болезненное упорство, переходящее всякие разумные границы. Именно с улыбкой — без тени осуждения.

— Я сама не была замужем, и не очень в этом разбираюсь… Но мне кажется, брак становится только крепче, когда есть куда ненадолго сбежать. Совсем не в смысле интриги или измены.