ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Возможно, ваша главная беда состоит в том, что все ваши таланты вы могли проявить только перед мужчинами, с которыми встречались в определенный момент. Вам недоставало беззаботной веры в завтра, в то, что однажды что-то изменится. Когда вы осознали, что у вас нет шанса блеснуть запеченной индейкой перед кем-то, вы почувствовали себя в ловушке. До вас дошло, что и на курсах скоро не найдется для вас места. Вы разом возненавидели всех учениц мадам, благополучных, уверенных в завтрашнем дне. «Салон Миюко» был единственным местом, где вы могли, а точнее пытались, быть искренней, и когда вы поняли, что все рухнуло, решили разгромить его.

Теперь Манако улыбнулась по-настоящему. Как школьница, встретившая подругу по пути в школу. И Рика вдруг поняла Тидзу: Манако и правда была милой.

— Тидзу сказала, что вы занимались очень увлеченно. Наверное, она и была той самой женщиной, которую вы посчитали достойной своей дружбы?

— О чем вы? Какая еще Тидзу? Ничего не понимаю, — ответила Манако наигранно-сладким голоском. Однако глаза ее увлажнились. К тому же от Рики не ускользнуло, что кожа вдруг приобрела нездоровый оттенок.

— А я вот хочу как-нибудь найти время на то, чтобы запечь индейку, — сказала она. — Едва ли я смогу собрать у себя десять человек, не так много у меня знакомых. Да и квартира маленькая, столько гостей в ней просто не поместятся. И духовки у меня нет, с этого и надо было начинать. В общем, сплошные препятствия. Но если я приобрету жилье побольше, вот тогда я попробую приготовить это блюдо. И если вас оправдают в суде…

Перед глазами предстала квартира, которую на днях показала Ямамура. Рика замолчала на мгновение, но потом закончила:

— Если вас оправдают в суде, непременно приходите попробовать мою индейку.

Манако вдруг разрыдалась, и Рика подумала, что та ее искренняя улыбка была лишь попыткой сдержать слезы.

Слезы были настоящими. Из носа Манако потекло, и она по-детски утирала его пальцами. Не будь между ними акриловой перегородки, Рика непременно протянула бы платок. Но платок у нее самый простой, белый. Вряд ли такой понравится Манако. Надо бы на выходных съездить в торговый центр и купить красивых платочков с цветочным узором.

15

На номерном билете[84] Рики перемешались счастливые и несчастливые числа.

Ранним утром она привела для верности к зданию суда трех стажеров и Китамуру, но в итоге именно ее билет оказался выигрышным. Никогда прежде ей так не везло. Хотя был будний день, попытать счастья пришли больше трехсот человек — и она оказалась одной из шестидесяти пяти случайных лиц, допущенных на слушания! Иначе как судьбой это не назовешь.

Всеобщее внимание привлекала группа женщин средних лет — поклонниц Кадзии, которых в СМИ окрестили «девочки Кадзиманы».