В глаза полетела пыль, а потом на периферийном зрении замаячил алый — Рика не сразу поняла, что это ее кровь. Правую руку и ногу охватила жгучая боль, она такую никогда не испытывала прежде. Сквозь рубашку и порванные колготки просвечивала кожа. По вибрации асфальта Рика поняла, что сбившая ее машина, постояв на месте, уезжает прочь. Оцарапав скулу об асфальт, она кое-как доползла до тротуара, кашляя от песка, который никогда не замечала тут прежде. Взгляд зацепился за втоптанную в асфальт серую жвачку.
Только когда под руками появилась трава, Рика подняла голову и увидела, что у дорожного ограждения стоят цветы в стеклянной банке. Вполне возможно, что погибший тут человек был убит Манако… Или кем-то вроде нее.
Свернувшись на земле, Рика осознала: вот так и умерли все жертвы Манако. Умерли после того, как она растоптала все, что было им дорого. Настало время признать это. Кадзии Манако — убийца. Не так важно, убивала она своими руками или опосредованно. Несомненно одно: в душе этой женщины таилась ненависть ко всем вокруг. Но Рика не осознавала этого, пока сама не попала под удар. Да, она виновата в своей невнимательности, но если бы не Манако, Рика бы не ушла в себя настолько, чтобы переходить дорогу на красный. Наверняка любовники Манако перед смертью испытали то же самое потрясение. И скорее всего, новоиспеченный муж Манако рано или поздно тоже испытает его.
Робея, Рика осторожно ощупала тело. Обнаружила, что колени и локти разодраны, вздрогнула и поспешно отвела взгляд от розовой плоти. К испачканным в крови кончикам пальцев пристал мелкий сор. А ведь в детстве она всегда равнодушно смотрела на болячки, без тени страха, словно это вовсе не ее тело… Ее вдруг охватило чувство, что время вокруг замедлило свой ход. Теплый асфальт показался уютным, словно пол родного дома: так хорошо и спокойно было на нем лежать. Синее небо, опускаясь, мягко обволакивало тело. Хотелось свернуться и уснуть прямо тут.
В поле зрения вдруг появились тонкие лодыжки в синих джинсах и белые кроссовки.
— Как вы?
Рика подняла голову. На нее обеспокоенно смотрела молодая женщина с ребенком. Легкий полосатый джемпер, здоровый розовый румянец, золотисто-карие глаза — она излучала благополучие и стабильность. Несмотря на полуобморочное состояние, Рике вдруг захотелось расспросить ее о том, каково это — растить ребенка по соседству с тюрьмой.
За спиной женщины трепыхалось на ветру белье, вывешенное на
балконе жилого дома. Такая обыденность…
— Давайте я вызову полицию… — Наклонившись, она внимательно оглядела Рику. — А лучше, наверное, скорую.
Рика с трудом села и постаралась прикрыть разбитые колени — ей не хотелось пугать мальчугана лет пяти, прячущегося за спиной матери.
— Все в порядке, простите.






