ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Журналистка Рика загорается идеей написать серию статей о Манако Кадзии — женщине, которую подозревают в вымогательстве и убийствах собственных поклонников. Она окружала мужчин заботой и любовью, кормила домашней едой, жила на их деньги… а потом они умирали. Но общественность удивляют не столько сами преступления, сколько внешность убийцы: ее полнота никак не вяжется с образом роковой содержанки. Журналистка хочет выяснить, в чем секрет Кадзии, почему ее любили мужчины, откуда у нее такая уверенность в себе?
Чтобы подступиться к загадочной преступнице, Рика просит у нее рецепт говяжьего рагу, которое один из убитых ел прямо перед смертью. В ответ женщина требует, чтобы Рика тоже начала готовить. Пытаясь втереться в доверие к Манако, журналистка не замечает, как сама оказывается в паутине манипуляций и лжи, постепенно теряя контроль над собственной жизнью…
История домохозяйки-убийцы, основанная на реальных событиях.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Больше всего меня удивило, что в пюре оказалась взрывная карамель. Я такой в младшей школе с подругами лакомилась.

— Да, в «Робюшон» возможно все. Они очень смело сочетают вкусы. А вот я взрывную карамель никогда не пробовала… Мне не разрешали перекусывать сладостями вне дома, — огорченно вздохнула Рэйко, и Рика подумала, что ее подруга определенно не уступает Манако в проявлении чувств, когда дело касается съестного. Еще она подумала, что нужно немало энергии, когда позволяешь себе наслаждаться разнообразной едой.

— Знаешь, выносливость Кадзии Манако впечатляет. После такого пиршества заниматься сексом, а на следующий день снова ходить по ресторанам… А ведь она еще и в блоге успевала заметки делать!

Тут Рика запнулась — кажется, она ляпнула что-то не то. На лице Рэйко появилось замешательство, и Рика поняла, в чем дело — они с подругой никогда не затрагивали тему секса в разговорах. Рэйко была очень щепетильной в этом вопросе. Они и свой первый опыт никогда толком не обсуждали.

— Сходим как-нибудь в «Робюшон» вместе? Я из таких ресторанов разве что в COUNTER на Роппонги была, но он попроще будет, — улыбнувшись, попыталась сменить тему разговора Рэйко, но Рика осторожно продолжила:

— Манако часто ходила в «Робюшон» с Хисанори, своей второй жертвой… Похоже, мужчинам в возрасте нравятся такие рестораны и нравится водить туда юных дурочек. Я заметила там много разновозрастных парочек.

— Насколько я помню, Хисанори был тем еще гурманом и поразвлечься любил, да?

— Ага. Хотя отчасти, наверное, он пускал пыль в глаза, чтобы впечатлить Манако. Это же такое обжорство… Даже я, как оказалось, не потянула. Что уж говорить о пожилом человеке со скачущим давлением. Думается мне, что его смерть и правда была несчастным случаем. Если так обжираться постоянно, кто угодно…

— Погоди-ка. Что ты пытаешься сказать?

В глазах Рэйко не было и тени улыбки, и живот, в котором еще лежало жирное фуа-гра, сразу сжался.

— Не слишком ли ты прониклась к Манако? — продолжила Рэйко. — Только не говори, что всерьез считаешь, будто все трое просто не смогли угнаться за темпом жизни Кадзиманы и умерли естественной смертью из-за ухудшения здоровья. Уж не думаешь ли ты, что Кадзии Манако невиновна?

Привычный шум столовой неожиданно стал казаться далеким и мутным. Слова Рэйко попали точно в цель и больно укололи Рику. Она и правда задумывалась об этом в последнее время. Тадаока Мотомацу, который выпил слишком много снотворного, утонувший в ванне Хисанори Ниими и Ямамура Токио, упавший под поезд. Да, Манако была поблизости в момент их смерти, но ведь никаких вещественных доказательств так и не нашли.

Рика недовольно вскинула бровь.

— Тебе ведь тоже нравится Кадзимана.