ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наемникам терять нечего — жизнь без щекочущих нервы приключений, без того, чтобы залезть в пасть самого дьявола, для них не жизнь. А если при этом дьявол — босс наркомафии и можно крепко насолить ему, разгромив базы-лаборатории по переработке наркотиков в дальневосточной тайге, то они будут крушить все преграды, драться с боевиками мафии, численно во много раз их превосходящими. Их травят, как диких зверей. Но они не дичь, они сами охотники. И мощное эхо их выстрелов заставляет врагов тревожно вздрагивать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда летели в Грозный, мне объявили, что создана объединенная комиссия, которую возглавляет Клочков, я был представителем МВД и его заместителем. В Грозном к нам должны были подключиться сотрудники местной милиции и армии.

— Очень интересно, — улыбнулся Логинов, отпив из своего стаканчика вина. Развалившись на кушетке, он с любопытством наблюдал за оперативником. Прищурив оценивающе глаза, спросил: — А что сказали о целях самой комиссии?

— Сказали, задачу поставят на месте. По нашему профилю работы можно было предположить, что комиссия займется наркотиками. Но в нынешнем бардаке… — Опер махнул рукой. — Сейчас запросто можно заставить расследовать преступления чеченцев или наших вояк. Да если бы в цепь поставили, тоже ничего удивительного. Как сказал мне прапорщик-танкист: «Здесь всяко бывает». Прилетели в Моздок, пересели на вертушку — и в Грозный.

С аэродрома едва добрались до комендатуры. И тут налет, плен — и мы здесь. Так что о задаче несостоявшейся комиссии я и примерного представления не имею.

— Все верно, — благосклонно кивнул Логинов. Он по-прежнему внимательно смотрел на Олега и не мог понять: играет с ним милиционер или же, попав в безвыходное положение, готов нарушить свой долг.

После небольшой паузы Логинов продолжил разговор.

— Похвально, мой друг, что вы искренни, — улыбнулся он, беря из фруктовницы оранжевый мандарин. — Откровенность — залог будущего плодотворного сотрудничества. Теперь выслушайте меня. Развал Союза, я бы сказал, взрывной развал, создал не только множество проблем, но и великое множество перспектив — естественно, для тех, кто эти перспективы способен увидеть и воспользоваться ими. — Освободив плод от кожуры, Логинов стал делить мандарин на дольки. — В девяносто первом году я знал многих политиков, ученых, был в курсе того, что творилось в утробе погибающей империи. И вот империя рухнула, канула в Лету семидесятилетняя история супердержавы. Большие и малые народы стали хватать себе сколько могли независимости и пытались ее переварить. Интеллигенция еще блуждала, как пьяная шлюха, в эйфорийных лозунгах о демократии. Но уже тогда замораживались многие научные программы, закрывались исследовательские институты. Появились невостребованные мозги гениев. Те, что попроворнее, стали навострять лыжи на Запад или на Восток (китайцы наших ученых тоже заманивают). Но осталась еще большая группа «отмороженных» ученых, которые ничего, кроме своей работы, не знали. Вот этих гениев я и решил прокормить.

— То есть? — не понял Олег. Мозг оперативника запоминал каждое слово, вылетевшее из уст собеседника. Пользуясь случаем, Донцов не хотел оставлять «белых пятен».

— За время горбачевской перестройки я сколотил приличный капитал, внушительное состояние.