— Ничего, ничего, — сказал Владис, расстилая возле него свою плащ-палатку.
Родион ничего не ответил, снова погрузившись в забытье. Уложив раненого на плащ-палатку, Улнис потащил его к ограждению. Ударами кинжала он разрубил паутину колючей проволоки и, подняв бесчувственное тело на руки, понес его к ручью, не заботясь о том, что его могут заметить.
Выбрав удобное место рядом с журчащим ручьем, Улнис положил раненого под кустом папоротника. Компресс из холодной воды вывел Лаптева из бесчувственного состояния. Сначала он застонал, затем открыл глаза. Шевельнул белыми пересохшими губами:
— В нагрудном кармане портсигар. Давай закурим.
Тебе это вредно, — тихо сказал Владис.
Лаптев зло сверкнул глазами:
— Сейчас мне вредно все, даже говорить.
Больше не произнеся ни слова, Владис достал из нагрудного кармана комбинезона раненого золотой портсигар. Там была одна толстая темно-коричневая сигара. Переломив ее пополам, Улнис откусил кончики у обеих половинок и быстро раскурил их, после чего одну половинку всунул в рот Лаптеву.
Родион с трудом затянулся, его глаза еще больше помутнели. Глядя этими уже ничего не видящими глазами в сторону Владиса, он сказал:
— Я это предчувствовал в самом начале операции. Такова моя судьба… Завещание… — Он на мгновение забылся, потом снова заговорил: —…Портсигар возьми на память. Завещание еще… — Он не договорил, на этот раз это уже было все. Родион Лаптев умер.
Докурив свою половину сигары, Владис выплюнул окурок и спрятал в карман портсигар. Затем поднялся, достал из воды большой, поросший зеленью камень, положил его у ног мертвого. Затем затушил тлеющую половину сигары, которую Лаптев намертво зажал зубами. Прикрыв веки мертвого друга, быстро завернул его в свою плащ-палатку и, привязав брючным ремнем покойного камень к ногам, сбросил труп в ручей. В одно мгновение вода приняла тело, спрятав его среди зарослей подводной растительности. Лишь несколько пузырей воздуха поднялись на поверхность, будто последний вздох умершего.
* * *
Александр Логинов смотрел на то, что осталось от «Дозора», главной базы дальневосточного филиала. Территория базы напоминала инопланетный пейзаж из фантастического фильма. Рыжая, выгоревшая от напалма земля, в ней, как кратеры вулканов, зияли воронки, большие — от взрывов бомб и авиационных ракет, малые — от снарядов и гранат. Среди воронок валялись черные обгоревшие скелеты боевиков из охраны. В противоположном конце базы, где еще недавно была самолетная стоянка, сейчас виднелись оплавленные останки авиационной техники, напоминая кладбище слонов.
От высокой температуры волнами встали металлические плиты покрытия взлетной полосы, в торце ее возвышался холм из нагромождения камней.






