ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наемникам терять нечего — жизнь без щекочущих нервы приключений, без того, чтобы залезть в пасть самого дьявола, для них не жизнь. А если при этом дьявол — босс наркомафии и можно крепко насолить ему, разгромив базы-лаборатории по переработке наркотиков в дальневосточной тайге, то они будут крушить все преграды, драться с боевиками мафии, численно во много раз их превосходящими. Их травят, как диких зверей. Но они не дичь, они сами охотники. И мощное эхо их выстрелов заставляет врагов тревожно вздрагивать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Любое дело он спустит на тормозах, а самого возмутителя спокойствия надежно утрамбует в асфальт. Я знаю, что он не шутил и не блефовал.

— Это точно, — кивнул Глеб, потом настороженно взглянул на Олега: — А к чему ты мне все это рассказал?

— Чтобы ты понял, что у меня два выхода. Либо с Логиновым, либо против него. Ты предлагал Клочкову грохнуть главу синдиката, теперь я тебе говорю: его надо урыть. То, что он мне рассказал, тянет не на одну «вышку».

— Что несложно было сделать в девяносто втором, сейчас почти невозможно. Александр Васильевич бережет свою персону не хуже главы приличного государства.

— Так что, лапки задрать перед этим бандитом? — не сдавался Донцов.

— Знаешь, Олежа, как говорят молодым бойцам в армии: «Служи, как „дед“ служил, а „дед“ на службу…» Сам знаешь, что на службу кладут. В общем, служи в своем МВД, как и прежде, только обходи стороной «горячие точки». Может, все и уладится.

— Ты что задумал? — спросил Олег.

— Не забивай себе голову ерундой, — отмахнулся Глеб. Несмотря на его бесшабашный вид, глаза частного детектива были задумчивы.

— Глеб, не толкай меня на стезю стукачества.

— Это угроза или шантаж? — спросил Глеб.

— Понимай как хочешь, но у меня свой счет. И я его намерен предъявить, — с запалом произнес Донцов.

— Ты был на войне?

— Я четырнадцать лет в ментовке. И не бумажки там раскладывал. У меня десятки задержаний особо опасных преступников, я шел на ножи и стволы. И ничего, справлялся.

— Я четырнадцать лет в ментовке. И не бумажки там раскладывал. У меня десятки задержаний особо опасных преступников, я шел на ножи и стволы. И ничего, справлялся.

— Война немного отличается от твоих ментовских захватов. Война — это постоянное напряжение, а не в момент броска на нож или ствол.

— Кроме того, что у меня черный пояс по карате, я еще мастер спорта по стрельбе из винтовки по «бегущему кабану». На войне я могу быть снайпером.

— Хочешь повоевать?

— В гробу я видел эту войну, — вспыхнул Олег. Правый угол рта искривился в свирепой гримасе. — Но и никому не позволю делать из меня «жертвенного барана». Я бандюков щемил и буду щемить. Независимо от их положения в табели о рангах. Раз не могу по закону, буду делать это вне закона.

— Ну, смотри, сыщик. Сам напросился.

Глава 3

Глеб Кольцов вошел в узкое купе вагона, поставил на пол чемодан, опустился на нижнюю полку. Снял куртку и повесил на вешалку у изголовья. В коридоре вагона толклись пассажиры и провожающие. Глеба никто не провожал, единственный человек, которому он доверял, была Натаха, его секретарша. Но, уезжая в Питер, он оставил девушку в неведении. Когда не знаешь, нельзя проболтаться. Тот, к кому ехал Глеб, очень ценный человек. Возможно, последний из плеяды бойцов кабульского «Каскада» и к тому же кладезь разной информации.