Несмотря на жару, вода была холодной, и он с удовольствием погрузился в нее, продолжая смывать с себя несуществующую кровь. И чувствовал — становилось легче. Ключевая вода уносила пыль дорог, вонь разлитого бензина, запах преступления.
Продрогнув, Андрей вышел из воды и сел на солнце, чтобы согреться. Тихое течение воды, безопасные звуки деревенской жизни, нервотрепка последних дней... И он, положив голову на колени, задремал. А проснулся оттого, что кто-то положил ему руку на плечо. Андрей вздрогнул, поднял голову. Рядом с ним сидел следователь Пафнутьев.
— Привет, Андрюша, — сказал он. — Устал?
— Как... Откуда вы узнали...
— А! — Пафнутьев беззаботно махнул рукой. — Ты же сам попросил меня найти Свету... Подняли на ноги все... Ее отец вспомнил про эту деревеньку... А здесь уже мне показали на тебя... Вон, говорят, на речке купается... Свету нашел?
— В сарае спит.
— А что ж ты с ребятами так круто?
— Они всю ночь насиловали ее... А перед этим силой напоили... И при мне еще собирались... Вертолет, говорят, тебе покажем...
— Вертолет? — Пафнутьев, казалось, удивился. — Тогда ладно, тогда все правильно. Как же тебе удалось справиться с ними?
— У меня был пистолет.
— Где взял?
— Не помню...
— Ты что, сначала их перестрелял, а потом сжег?
— Нет... Они еще живы были... Я по яйцам стрелял.
— Надо же! — ужаснулся Пафнутьев. — Больно ведь!
— Я же не по своим.
— А, тогда ладно, тогда ничего... Послушай, — Пафнутьев положил руку на тощеватое плечо Андрея, — ты в самом деле должен был в меня стрелять?
— Да. Тогда, говорят, и Светку не тронем, и мать жива будет...
— А винтовка где?
— В сарае.
— А патроны?
— Патрон был только один.
— Почему был? Его уже нет?
— Использовал.
— Удачно?
— Не знаю... Кажется, да.
— Если имеешь в виду Заварзина, то удачно. Не сомневайся. А почему в меня не стрелял?
— Я бы тогда совсем завяз.
— Тоже верно... Значит девчонкой пожертвовал?
— Я не жертвовал. Я ее спрятал в другой квартире. Они как-то узнали... Обманом выманили и увезли. Я не знал. Я не стал бы ею жертвовать... Даже ради вас...
— Мог бы и выстрелить?
— А куда деваться... Светкой я бы не стал рисковать.
— Спасибо за откровенность.
— Пожалуйста... Чего уж там... Теперь-то уж все равно.
— Почему?
— На крючке я у вас. Похоже, на расстрел тяну... А?
— Да, примерно, — Пафнутьев, щурясь, смотрел на низкое закатное солнце. — Пахомов тоже на тебе?
— Они меня обманули. Я должен был только припугнуть... Заварзин заменил патроны. Были холостые, а он вставил с картечью. Я не знал. Я бы не пошел на это.
— А к ним как попал?
— Один из них предложил в мастерской поработать... Подгайцев. Зарплата приличная... Я согласился. Потом то, се... Мелкие поручения, должок... И так далее.
— Тяжелый случай... Пахомов, Заварзин... Теперь еще трое... Что-то ты разошелся...






