ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зимой 2012 года эскадра российских кораблей, направленная к берегам Сирии, неожиданно проваливается в год 1877-й. Уже началась очередная Русско-турецкая война. Войска императора Александра II готовятся к форсированию Дуная. И русские моряки не раздумывая приходят на помощь своим предкам. Эскадра с боем прорывается в Проливы и захватывает Стамбул — древний Царьград.

Александр Харников Авторы благодарят за помощь и поддержку Юрия Жукова и Макса Д (он же Road Warrior). ДАН ПРИКАЗ ЕМУ НА ЗАПАД 17 декабря 2012 года, порт Усть-Луга, Ленинградская область. Водная поверхность Лужской губы курилась морозным паром, едва прихваченная тонким хрустящим ледком. Начало зимы в этом году в Питере выдалось морозным, с обильными снегопадами. Лайнер «Колхида» под флагом вспомогательных судов российских ВМС стоял у причала, одетый в белое кружево инея. Над водой пронзительно голосили чайки. Я прогуливался по пирсу, вздрагивая от холодного ветра, дующего с залива.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Впрочем, если бы они этого не знали, я бы весьма расстроился непрофессионализму своих бывших коллег…» — и уже вслух:

— Итак, с чего начнем?

— Не секрет, что Турция — это ключевой игрок на сирийской «шахматной доске». Без нее Башир Асад давно бы помножил на ноль всех мятежников. Но чего добивается Турция? Отделения от Сирии еще одного куска территории? Ведь территориальные дрязги между Сирией и Турцией начались не сегодня, и даже не вчера.

— Да, Сирия никогда не забудет то, что в конце тридцатых Франция передала Турции часть сирийской территории — Александреттский санджак, Искендерун. Сирия, естественно, с такой перекройкой ее территории не согласилась. Эта тема продолжала и продолжает быть камнем преткновения в отношениях между Турцией и Сирией. Искендерун, как удобный порт на Средиземном море и место слияния трех рек, имеет для Сирии стратегическое значение.

— Вижу, что владеете информацией, — улыбнулась Нина Викторовна. — Но до сего времени эти территориальные споры как-то обходились без применения силы. Что же, по-вашему, стало причиной обострения нынешней обстановки?

— Я полагаю, что нынешнее правительство Турции проводит политику ползучей османизации. Дело в том, что где-то в конце девяностых Турция, после череды военных переворотов, окончательно похоронила идеи отца турецкой революции Кемаля Ататюрка. Он мечтал о Турции свободной, независимой, светской, порвавшей с идеологией Османской империи.

Но 1990 год оказался роковым для турецкой экономики. Стало очевидно, что потеряны десятилетия. Синонимом экономической реформы тех лет стала дикая приватизация и либерализация, безработица, остановка работы многих предприятий, уменьшение государственных дотаций в образование. И все в согласии с вводными, которые давал Турции МВФ. Это-то привело к ухудшению ситуации в социальной сфере и массового недовольства среди населения. Власть оказалась неспособна бороться с обнищанием, и тем самым были созданы условия для создания исламистских партий. И они были созданы. В качестве идеологической платформы исламисты взяли идею неоосманизма, или неооттоманизма. Тогдашний министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу на съезде своей Партии мира и развития заявил… — я заглянул в свою записную книжку: «Мы — неооттоманисты. Мы вынуждены заниматься соседями и другими странами, включая и Африку».

Неоосманисты предлагают «великий проект»: Турция хочет преодолеть status quo и превратиться в мощную региональную державу, которая будет претендовать на особую роль в отношениях со странами «османского наследия». Неоосманисты считают, что турки несут историческую ответственность за это пространство и обязаны играть в нем особую роль.