ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ожидали ли вы попасть в горнило самой страшной войны в истории человечества? Вот и Михаил Солнцев, студент-заочник технического вуза, этого никак не ожидал. Получив удар электрическим током, Михаил очнулся в июле 1941 года, в теле немецкого диверсанта из полка «Бранденбург-800», который под видом командира Красной армии был внедрен в одну из многочисленных групп окруженцев под Смоленском. Первый же вопрос, что делать, решился сам собой. Ты командир, значит, командуй, так что теперь… в бой?

Автор благодарит за помощь в написании книги: главного редактора Издательского дома «Ленинград» А. Сидоровича; Сергея «Уксуса»; Сергея «Мозга» Павлова; Екатерину Корчагину; КристинАлису и многих других, кто искренне помогал мне на форумах ЛитОстровка и СамИздата. От автора читателям Хочу сразу сообщить, что это моя первая книга. Именно на ней я учился, именно она поставила меня на путь авторства. Я зевнул и устало протер глаза — спать охота невмоготу. Покосившись на мобилу, только печально вздохнул — три часа ночи.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ой, папа, это он! — немедленно ткнула в меня пальцем девушка.

Бежать было глупо, поэтому, отпустив ручку двери, я стоял и терпеливо ждал вопросов.

— Добрый день, это вы помогли моей дочери спастись от насильника?

— Не понимаю, о чем вы, — сделал я недоуменный вид, не обратив внимания на озадаченное лицо девушки.

— Но ведь это вы! — крикнула она.

Таисия Викентьевна, активно греющая уши, приподняла брови, но промолчала, продолжая с интересом и азартом слушать. Сериал на экране маленького телевизора был мгновенно забыт.

— Девушка, на улице ночь, вы просто ошиблись, — посмотрел я на нее как на несмышленого ребенка, отчего она прикусила губу. Только сейчас при свете я разглядел, какая она красавица. У Даши была неяркая внешность фотомодели, прекрасно дополняющим штрихом были яркие чувственные губы, которые она сейчас покусывала.

— Но ваш белый комбинезон… ботинки… рюкзак, это были вы! — крикнула она возмущенно.

— Извините, я тороплюсь и продолжать глупые споры не намерен, — сказал я коротко ее отцу, который с интересом изучал меня. Потом, чуть заметно кивнув Даше, открыл дверь и стал подниматься по лестнице. Девушку с отцом я отшил не оттого, что мне не нужны их благодарности, а потому что я торопился, нужно освободить квартиру как можно быстрее. Появилось нехорошее предчувствие.

Звонок в дверь отвлек меня от протирания холодильника, я подчищал свои отпечатки пальцев. Положив пропитанную спиртом тряпку на кухонный стол, я неторопливо направился к входной двери, на ходу осматривая квартиру.

«Вроде все забрал, ничего не забыл», — подумал я, шаря глазами по комнатам. Посмотрев с помощью Михася, кто за дверью, я со вздохом открыл дверь.

— Проходите, — сказал я отцу Даши, сделав приглашающий жест.

Молча кивнув, он зашел в прихожую и, звякнув стеклом в черном полиэтиленовом пакете, представился:

— Извините, что вот так врываюсь, я, как вы поняли, отец Даши, Эдуард Константинович, и хотя вы отказались признаться в том, что помогли моей дочери, и мне непонятны ваши мотивы, я пришел лично выразить свою благодарность, — произнес он, приподняв пакет.

Кивнув, я пригласил его на кухню, где мы с удобствами устроились на мягких стульях.

— Ну как вы понимаете, в благодарностях я не нуждаюсь, — предупредил я, положив локти на край стола и глядя на гостя.

— Я это прекрасно понимаю, но дочка настаивает, чтобы я пригласил вас к нам на ужин, а ей я отказать не могу, слишком люблю свою крошку, — извинительно ответил он с улыбкой.

— Тогда почему она оказалась одна в парке? — спросил я, лениво наблюдая, как из пакета появляются фрукты, балык и пара бутылок темного стекла, в которых я с изумлением узнал элитный коньяк.