Немного погодя мысли переключились уже на другое.
«Эврика!» – вскричал я, что в переводе на язык березок и осин означает «нашел». Действительно, я нашел в отечественной истории потрясающе интересный период, слабо освещенный как в научной литературе, так и в обычной беллетристике.
На ум приходит разве что дилогия Валентина Пикуля «Слово и дело» да архаичный роман Лажечникова «Ледяной дом» (немного погодя я нашел еще несколько слабеньких, на мой взгляд, вещей, включая сочинение небезызвестного господина Леопольда фон Захер-Мазоха[19] под названием «Шахиня», посвященное цесаревне Елизавете и ее восшествию на престол).
Вы уже догадались, что речь идет об Анненской эпохе, занявшей по меркам истории всего ничего – каких-то десять лет, заключенных между 1730 и 1740 годом.
Период правления Анны Иоанновны у нас любили окрашивать в черные тона. Дескать, куда ни плюнь, там Ушаков с топором и дыбой. Стоит и плотоядно улыбается.
Везде немцы, которые, подобно вампирам, высасывают из нежной шейки лапотной России все жизненные соки.
Кругом разруха и запустение.
Царице нет дела до страны и поданных, внутренними делами заправляет ворюга Бирон, а внешней политикой занимается придурковатый Остерман. Лишь Артемий Волынский – луч света в темном царстве, да и того казнили.
Скажи, мой читатель, разве не такие ассоциации у тебя возникли после прочтения «Слова и дела»?
Но стоит только углубиться в документы тех лет, зарыться в мемуары, поднять архивы… и что же мы видим? Перед нами предстает совсем другая Россия, а действия центральных фигур того периода оцениваются уже по совершенно иным меркам. Становится ясно, что ими двигало в тот или иной момент.
Я не желаю идеализировать и обелять кого бы то ни было. Никто не лишен недостатков.
Все это в полной мере относится и к главному герою «Гвардейца», в котором есть и капелька моего «я». Так на то мы и люди.
Главное – это наши помыслы.
Невольно я проникся симпатией ко многим историческим фигурам, впоследствии ставшим персонажами книги. Суровая, но мудрая Анна Иоанновна, умнейший Остерман, воистину железный Миних, благородный Антон Ульрих, простой служака Густав Бирон… Все они прошли перед моим взором.
Я пытался понять, чем они живут, чем дышат и что чувствуют.
А еще мне захотелось реконструировать то, что зачастую выпадает из поля внимания профессиональных историков и писателей. Я попытался представить себе рутину армейской службы того времени. Обычный день обычного солдата. Что носит этот рядовой служака, чем питается, во что одевается, на какие средства живет, как и чем воюет. Признаюсь, с этим-то и были связаны мои главные проблемы.
Спасибо знающим людям, которые мне очень помогли. Без них трилогия могла не состояться.






