Такое появляется у любого ребёнка, совершившего явную пакость и пойманного, но сожалеющего лишь для вида. Князь Тарасов явно знал больше,
чем пытался показать.
Алексей снова холодно улыбнулся и коротко кивнул мне.
— Барон Дубов. Не могу сказать, что рад нашей встрече.
А я просто отхлебнул горячий и вкусный чай, после чего сухо ответил:
— Мой долг, как верноподданного Российской Империи, ответить вам взаимностью, Ваше Высочество.
Колкость цесаревич пропустил мимо ушей. Хотя сам на неё напросился. Я не боялся задеть наследника престола. Он тут меня убить пытается по какой-то причине, а мне ему в ножки кланяться? Нет, этого не будет. К тому же если бы он хотел публично разобраться со мной, то уже бы сделал это.
— Уверен, мои люди справились бы сами, — снова заговорил цесаревич, — но… князь Тарасов прав. В одном ваша заслуга неоспорима. Вы прошли первым тайными тропами гномов и тем самым проложили путь для моих людей.
— Да, такова судьба всех, кто идёт первым. Вечно кто-то кусает за пятки. И в один момент оказывается, что все твои усилия лишь прокладывали дорогу для тех, кто шёл следом. Вам ли не знать, Ваше Высочество?
Я видел по его лицу, которое на секунду словно треснуло от гнева и перекосилось, что он меня понял. От его тела пыхнуло жаром, но быстро вернулся холод.
Ведь именно поэтому он пытался добраться до своего младшего брата. Чтобы убрать тех, кто может пойти следом. А я ему помешал, помог Павлу стать сильнее, и теперь он решил убрать сперва меня.
Ничего. Здесь и сейчас я не мог что-либо сделать. Пока что. Теперь я знаю, кто мой враг, и найду способ добраться до него.На мою реплику цесаревич ничего не ответил, а через секунду вовсе рассмеялся и похлопал меня по плечу.
— Так восславим же и барона Дубова, друзья! — прокричал он, оборачиваясь ко всем собравшимся в шатре.
Наш разговор они слышать не могли, но раз цесаревич велит восславить меня, то они сделают это.
Со всех сторон послышались одобрительные возгласы. Люди начали подходить, пожимать мне руку, говорить какие-то благодарственные слова и тому подобное. Не хватало только, чтобы запели медные трубы.
Не люблю я быть в центре внимания. Особенно когда знаешь, что за учтивой улыбкой прячется враг. Надо убираться отсюда. Цесаревич Алексей двинулся к столу с картами и, встав возле него, поднял руки, призывая к порядку.
— Господа, война ещё не окончена! Наш враг вновь соберётся с силами, и на этот раз он будет начеку. Мы должны быть готовы.
Посторонние, те, кто не принимал участия в военном совете, направились к выходу из штабной палатки. Я тоже. Мне тут уже порядком осточертело. Но тут моего локтя коснулись.
— Он прав, господин барон, — сказал князь Тарасов, когда я обернулся к нему. — Война ещё не окончена.






