ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 24 года я узнал, что вся моя жизнь была симуляцией. А миром настоящим управляет система. Людей здесь печатают, как вещи, а границы жизни и смерти стерты.
Но только не для меня. Я не получил бессмертия, как все остальные. Но зато приобрёл навык, недоступный больше никому.
Я человек. Самый настоящий.
Я единственный, кто может добраться до самых сокровенных тайн системы и обуздать её.
Но есть нюанс: моя особенность делает меня целью номер один для всего мира.

Человек Ложная реальность — Не стоило, Константин, не стоило, — нашёптывал себе под нос седовласый врач, заглядывая в принесённый мной пакет с презентом. — Но, раз ты настаиваешь, — он зыркнул на меня хитрым взглядом, — я приму. — Настаиваю, Дмитрий Иванович, — кивнул я. С подарком в кабинет врача я зашёл не просто так. Несколько месяцев назад на боевом задании я словил пулю. В тот момент я думал, что ранение лёгкое, и восстановлюсь быстро. Но, вопреки моим ожиданиям, дело чуть до ампутации не дошло. К счастью, Дмитрий Иванович оказался из тех хирургов, которые родились с золотыми руками.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В остальном же теле такого же облегчения не наблюдалось. Меня по-прежнему ломало и знобило, будто температура взлетела за сорок.

— Короче, у нас тут человек, мужики, — тем временем продолжался разговор между военными.

— Да ну⁈ — воскликнул тот, что вызволил меня из капсулы. — Ты ничего не перепутал?

— Если бы, — отвечал тот, кого называли Андрюхой. — Сами гляньте.

Все бойцы быстро собрались полукругом перед лежащей справа от меня девушкой. Я тоже присмотрелся к ней. Но ничего странного не заметил. Да, фигурка идеальная, все достоинства на высоте. Но в остальном: девчонка как девчонка.

ВНИМАНИЕ! Выполняется подключение мозгового моста к эндокринной системе.

4%… 27%… 43%…

Чего? К какой системе?

Следом жгучая боль охватила мою голову. Казалось, что она вот-вот взорвётся.

61%… 88%… 100%.

Мозговой мост подключён к эндокринной системе.

Все процессы в организме нормализованы.

Внезапно оставшиеся болевые ощущения рассеялись. Знобить перестало. Зрение выровнялось. И я нашёл в себе силы подняться.

Упёршись локтями в пол, выпрямил одну руку, после — другую. Внешне в них я никаких изменений не заметил, но вот по ощущениям они были как будто не моими. Конечности были слабыми, словно я никогда в жизни не упражнялся.

Затем приподнял тело и уселся, поджав ступни под себя.

Ещё раз осмотрелся.

Мы находились в странном помещении без окон, напоминающем отсек космического корабля. По металлическим стенам ползла разводка из разноцветных труб и проводов. Под потолками тянулась толстая гофра вентиляционных коммуникаций.

Стеклянные капсулы, что стояли в один ряд, имели яйцевидную форму. Возле каждой из них располагался пульт управления со множеством клавиш и больши́м рычагом.

Всего капсул я насчитал пятнадцать. Столько же было голых людей, включая меня. Кто-то из них кричал от боли, кто-то просто корчился на полу. А были и такие, что уже стояли на ногах. Но при этом выглядели какими-то отрешёнными.

Инстинктивно попытался найти выход и придумать план побега. Для этого отыскал единственную дверь. Она напоминала те, какие можно увидеть в фантастических фильмах. Как такую открыть, я понятия не имел. Но по консоли, видневшейся на стене возле неё, предположил, что может потребоваться ключ-карта или даже скан ладони.

Впрочем, размышления о побеге были преждевременными. В моём состоянии любая попытка пробиться через вооружённых солдат — это чистый суицид.

— Человек, говорите? Ну нормально же, чё⁈ — продолжался диалог между военными. — Такие кадры лагерю всегда нужны.

— Только вот откуда она взялась здесь? — подключился к разговору боец в тёмных очках. — Каков шанс получить человека за синий пропуск?

— Минимальный, — хмыкнул капитан.