ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сто шесть лет... Война от Москвы до Берлина, века в царстве хаоса. И вот теперь дряхлое тело профессора истории в мире, где магия заменила технологии.
Враги уничтожили род, убили сына, травят внучку. Да и сам предшественник не лучше, довел дом до убогого состояния, загнал семью в долги, так еще и позволял всем подряд вытирать об себя ноги.
Теперь они твердо уверены, что перед ними сломленный старик, но это зря... Ведь если кого-то выгнали из ада, значит, наверное, это неспроста?

ровно столько времени потребовалось Тайному Ордену Восходящего Пламени на подготовку к великому ритуалу призыва хаоса. Всё это время они собирали по крупицам обрывки информации, изучали древние письмена, искали любые данные, которые могли бы помочь впустить в этот мир хаос. — Сегодня великий день, братья мои! — то ли пропел, то ли проговорил глава ордена, Пётр Кириллович, обращаясь к остальным собравшимся у покосившегося забора людям. Всего здесь набралось человек тридцать, причем все одеты совершенно одинаково. Черные мантии с красной вышивкой и глубокими капюшонами, под которыми совершенно не видно лиц.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шкафы из темного дерева, полки, забитые книгами в кожаных переплетах. Стол у окна завален бумагами, на нем стоял подсвечник с оплывшими свечами. На стене висел портрет — мужик средних лет в каком-то старинном камзоле, с аккуратными усами и строгим взглядом. Судя по всему, буржуй какой-то.

И это точно не моя комната. И даже не мой дом. А главное — это не царство хаоса, в котором я только начал обживаться и почувствовал себя почти как дома…

Попытался сесть. С огромным трудом, через боль и слабость, получилось подняться. Спина заныла, в пояснице кольнуло. Сел на краю дивана, опустив ноги на пол. Холодно, босиком неприятно.

Посмотрел на свои руки, лежащие на коленях, и замер.

Это точно не мои руки.

Старые, морщинистые, покрытые темными пятнами. Пальцы длинные, худые, суставы узловатые. Ногти аккуратно подстриженные, но желтоватые. Кожа дряблая, висела складками. Нет, мне и самому как-бы не тридцать, и даже

не пятьдесят лет, но эти руки выглядят слишком убого.

Я уставился и смотрел на эти руки несколько секунд, не в силах поверить в реальность происходящего. Потом медленно поднял правую и сжал в кулак. Пальцы слушались, но двигались туго, с трудом. Разжал обратно, от греха подальше.

Да уж, грустная картина, конечно…

Попытался встать, но ноги сразу подкосились и пришлось схватиться за спинку кресла, что стояло рядом. Постоял, переводя дыхание. Сердце колотилось, в груди ныло. Медленно, держась за мебель, добрался до зеркала, висевшего на стене между двумя книжными шкафами.

Ну, в целом, всё чуть хуже, чем я ожидал. Передо мной стоял старик лет ста семьдесяти, не меньше, а может и больше. По крайней мере на вид я бы меньше не дал, при учете того, что средний срок жизни должен составлять что-то около семидесяти лет. Да, я сейчас выглядел как дед, который сдох плюс-минус сотню лет назад и за это время успел знатно подтухнуть.

Дело в том, что я знаю, каково быть стариком, ничего такого ужасного в этом нет. Но этот товарищ явно за собой не следил. Лицо изможденное, щеки впалые, под глазами темные круги. Глаза запавшие, тусклые, какого-то серо-голубого цвета. Волосы седые, редкие, зачесанные назад. Борода аккуратная, но тоже совершенно седая. В общем, не лицо, а одна сплошная морщина.

Я поднял руку к лицу — старик в зеркале повторил движение.

— Какого хрена? — пробормотал я вслух. Теперь последние сомнения отпали. Это действительно мое новое тело…

Голос вышел чужой, хриплый, старческий. Постоял перед зеркалом, пытаясь осмыслить происходящее. Я же… я же был в яме с хаосом. Прыгнул туда, выкинул девчонку наверх, потом пламя начало меня затягивать, закружило, закрутило…

Отошел от зеркала, вернулся к креслу и опустился в него. Закрыл глаза, попытался собраться с мыслями. Моя память была на месте — я помнил все.