Я, по воспоминаниям, закрыл дверь на два небольших засова и потушил масляную лампу. Светильник на потолке должен был гореть всю ночь, такой приказ мастера, трогать его нельзя.
Таблички аккуратно переместились в сушилку, и я записал время в небольшом блокноте, сверяясь с часами на стене. Сушка на десять часов.
Теперь можно отдыхать. Моя комната находилась на чердаке, небольшом, где даже стоять было невозможно, но, поднявшись наверх и плюхнувшись на тюфяк у большой тёплой печной трубы я ощутил себя по-настоящему дома.
Снова вызвал интерфейс, убеждаясь, что это не сон, прочитал всю доступную мне информацию на несколько раз и убрал с глаз долой.
— Нужно быть осторожным. А как им тут быть, если я совершенно не понимаю, что порой делаю? — возник в голове закономерный вопрос.
Как слон в посудной лавке, я попался везде где только можно, особенно если у мастера есть знания о таких, как я. Камень ещё этот. Мирра. Они связаны, это очевидно, но как это повлияет на меня? Столько вопросов.
Всего один день в
новом мире, а проблем уже по горло.
Я закрыл глаза, приказывая себе отдохнуть. Завтра будет новый день, а значит, и реагировать на проблемы будем по мере их поступления. Мастер же собирался со мной поговорить, значит если не сегодня, то всё выяснится завтра.
Глава 3
Проснулся я от холода. Чердак выстыл за ночь, несмотря на теплую печную трубу, проходящую через стену. Серый рассветный свет пробивался сквозь единственное слуховое окошко, освещая тесное пространство под покатой крышей. Я потянулся, чувствуя, как затекшие мышцы неохотно возвращаются к жизни, и сел на тюфяке.
Взгляд упал на рубаху, скомканную у изголовья, вчера, когда работал и раздевался, не обращал на нее внимания, а зря, она вся была залита моей кровью.
— Вот черт! — выругался я, поднимая и рассматривая ткань. Потрогал опухший лоб — ссадина немного побаливала, но вроде подживала. Тело молодое, такие раны должны быстро заживать.
Проверил интерфейс. Работает. Значит, не приснилось. Как и всё остальное. Но в отличие от вчерашнего, имелось небольшое различие.
[Процесс адаптации: 27 %]
Процент адаптации увеличился. Хорошо это или плохо, узнать я не мог, но раз это адаптация, то буду оптимистом, пока оно меня не убьет, всё равно этого не изменить.
Я отложил окровавленную рубаху в сторону и дотянулся до небольшого прямоугольного сундука у изголовья. Внутри лежали две чистые рубахи, одни штаны, отрез ткани от матери и маленькая собачка, вырезанная из белого дерева — моя любимая игрушка, которую я забрал с собой.
Моя любимая игрушка? Воспоминания, связанные с ней и как я в действе играл и радовался подарку лились рекой, и мне даже стало грустно, что я не могу поиграть сейчас.






