Камень под руками менялся, становился приятнее, словно оживал.
Мастер поднялся из-за стола, потянулся, хрустнув позвоночником, и прошел на кухню. Я слышал, как он там что-то достает, режет. Через пару минут он вернулся с двумя кружками — судя по запаху, снова тот самый травяной отвар — и положил на край моего стола кусок хлеба с колбасой. Чем изрядно удивил нас обоих.
— Перекуси, — бросил он коротко и вернулся к своим книгам. — При полировке не забывай про воду.
Я благодарно кивнул, хотя он уже не смотрел в мою сторону, и откусил хлеб. Есть хотелось зверски — после драки и сна организм требовал восстановления. Колбаса была жирной, с пряностями, хлеб — свежим, хрустящим. Запивая горьковатым отваром, я жадно проглотил свою порцию и вернулся к работе.
Первый камень уже почти соответствовал образцу. Осталось только отполировать его до матового блеска. Я взял самый мелкий шлифовальный брусок и принялся водить им круговыми движениями, периодически смачивая поверхность водой из небольшой чашки. Вода смывала пыль, делала поверхность гладкой. Камень становился темнее, приобретал глубину.
Работа затягивала. В ней было что-то успокаивающее, почти гипнотическое. Монотонные движения, шорох бруска о камень. За окном уже царила ночь, и в мастерской стало тихо, словно весь мир сжался до этих четырех стен, до стола,
инструментов и камней.
Я перешел ко второму камню. Теперь работа шла быстрее — руки запомнили движения, пальцы чувствовали нужное усилие. Грубый напильник, средний, мелкий, шлифовка, полировка. Повторять одно и то же, но каждый раз камень был чуть другим — с иной структурой, иными сколами, требовал чуть иного подхода.
Валериус что-то пробормотал себе под нос, перевернул страницу с таким усилием, что она едва не порвалась. Он явно был чем-то недоволен. Потом резко встал, прошелся по комнате, остановился у окна, всматриваясь в темноту. Постоял так минуту, вернулся к столу и снова погрузился в книги.
Третий камень. Мои движения стали почти автоматическими. Где-то в глубине сознания я чувствовал присутствие Лео — он не мешал, но и не спал. Он тоже учился, впитывал опыт. Интересно, как это будет работать дальше? Станем ли мы одним целым, или так и останемся двумя личностями в одном теле? Вопрос без ответа, по крайней мере, сейчас.
Пальцы начали побаливать от монотонной работы, боль отдавалась в ногтях, но я не останавливался. Время поджимало — мастер дал два часа, и я не собирался его подводить. Третий камень получился даже лучше первого. Я начал понимать структуру материала, чувствовать, где можно надавить сильнее, а где нужно быть аккуратнее.
Последний, четвертый камень. Самый крупный и самой неправильной формы. Наверное нужно было взять его первым, пока руки не устали.






