— Навыки Ремесло, создание форм уровень один, — начал я перечислять, закатывая глаза, будто читаю откуда-то из черепа, хотя открытый интерфейс висел прямо перед глазами, немного затеняясь на лице рунмастера. — Работа с глиной уровень три, точность рук, уровень один, кулачный бой уровень один, работа с камнем уровень один… всё.
Мастер поднял руку, словно закрывая мне рот и принялся смотреть в раскрытых книгах, быстро пролистывая страницы, через пару минут он нашел, что искал и судя по его лицу, это его вполне устроило, так как далее он махнул мне рукой на стул.
— Сядь. Третий день я с тобой уже говорю по делам, словно мы партнёры или какие друзья. Начинает надоедать. И тут такое…
Валериус снова замолчал, читая. В мастерской стояла такая тишина, что я слышал, как собственное сердце стучит. Наконец он получил нужные ему данные, сверился с другими источниками, выдохнул и закрыл лицо сложенными ладонями. Взгляд с сурового и пронзительного изменился на немного озадаченный. Словно он вроде и знал заранее мои ответы, но вот то, что они окажутся правдой, не верил до самого конца.
— Понимаешь, что это значит?
— Нет, мастер. — я покачал головой, — Я боюсь смотреть на эти строки, я их не понимаю… Словно проклятье какое…
Честность Лео в растерянности оказалась весьма уместной.
Неожиданно Валериус резко поднялся. Движение было столь стремительным, что вызвало непроизвольное вздрагивание. Он подошел к массивной двери и с громким щелчком опустил тяжелый железный засов. Никогда прежде мастерская не запиралась на него изнутри днем, не говоря о вечере. Затем плотно задернулось единственное окно тяжелой шторой, отрезая помещение от города.
Вернувшись к столу, мастер сел и наклонился через заваленную книгами столешницу.
— Проклятье? — криво усмехнулся он. — Мальчик мой, это может быть величайшим даром или смертным приговором. Все зависит от того, как распорядиться. И кто узнает.
Взглядом впился в меня с новой силой, словно дырку хотел пробурить и на этот раз в глазах читалось не только интерес, но и тень страха. Но это был страх упустить возможность.
— Скажи, Лео. Кроме меня, ты говорил об этом кому-нибудь? Хоть слово? Хоть намек?
— Нет, мастер! Да и кому мне говорить, у меня нет друзей. Я сделал как вы сказали, даже о тётушке не поминал!
— Да к Венусу эту тётку, чтоб ее там разорвало! Если ты сейчас мне соврал, то тебя сожгут на центральной площади города, понимаешь? И меня вместе с тобой, за укрывательство!
— Но мастер! — я попытался хоть что-то возразить, Валериус не дал.
— Тихо! Вот теперь сиди и слушай. — мастер подтащил к себе одну из раскрытых книг и немного почитал про себя, а затем начал читать вслух, причем торжественно и глухо, словно декламируя важный текст.






