– Что ты тут забыла? Почему зашла в мое отсутствие?
– Вы мне вчера прислали письмо на почту, чтобы зашла за бумагами для куратора, – выпалила я немного растерявшись от ее напора, но взяла себя в руки, снова натянула улыбку и сделала шаг вперед. – Мирослава Власова, новая староста триста пятой группы.
– А старую куда дели? – женщина подошла к одному из шкафов, доверху наполненных папками и прочей макулатурой.
– Переехала в другой город.
Я глазами искала табличку с именем секретаря, но тщетно.
– Ладно, Власова, подойди, – сказала она раздраженно, схватила нужную папку и быстро вернулась за стол, после чего достала какую-то бумажку и положила передо мной. При этом так громко припечатала ее сверху ручкой, что я невольно вздрогнула. – Ищи свою фамилию и ставь подпись.
– А что это? Зачем нужна моя подпись?
– Для отчетности. Подтверждаешь, что ты староста.
Я всмотрелась в листок, где расположились три аккуратных столбца со знакомыми именами, номерами групп и подписями, но не обнаружила там ни названия документа, ни других опознавательных признаков, за что именно мы тут все дружно расписываемся.
– Вы бы хоть сверху обозначили, что это список старост, – не сдержалась я, вновь переведя взгляд на секретаря. – Откуда мне знать, что это именно он?
Женщина громко цокнула языком и закатила глаза.
– Власова, ты социолог или юрист? – рявкнула она. – Сказали тебе поставить подпись, значит ставь!
Да что с ней не так?
Ответить не успела – справа вдруг раздался мужской голос, одновременно со звонком, оповестившим о начале пары. Повернувшись, я наткнулась на любопытный взгляд нашего декана.
– Зоя Яковлевна, – сказал он строго. – Что опять случилось? Почему я в третий раз за это утро слышу ваше негодование через плотно закрытую дверь?
– Дмитрий Николаевич, студентка Власова отказывается ставить подпись в списке старост, – возмущенно запыхтела секретарь.
Ах, вот вы как, Зоя Яковлевна? Ну, хорошо…
– Не отказываюсь, – как можно спокойнее поправила я. – Лишь заметила, что прежде чем требовать с нас подпись, можно было бы добавить заголовок на документ, уже украшенный печатью.
Декан подошел к столу, посмотрел на несчастный список и поджал губы.
– А я и говорю, что она социолог, а не юрист, и…
– Зоя Яковлевна, – с нажимом прервал ее декан, явно теряя терпение. – Подготовьте новый список по всем правилам, а этот уничтожьте. И оповестите студентов, чтобы пришли и расписались еще раз.
Женщина покраснела от недовольства и уставилась на меня таким яростным взглядом, что я готова была оказаться сейчас где угодно, лишь бы подальше от нее.
– Власова, вы можете идти, пара уже началась, – обратился ко мне декан более доброжелательно, продолжая рассматривать меня с непонятным любопытством.






