ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мирослава уверена, что больше никому не позволит причинить себе боль, но все меняется, когда в ее размеренную жизнь врывается тот, кто однажды уже разбил ей сердце. Мира оказалась совершенно не готова к его желанию все вернуть, и к тем чувствам, которые вновь вырвались на свободу, стоило лишь ему произнести ее имя.Тимур Астахов – само воплощение уверенности. Он не планирует сдаваться, и даже запрет на отношения со студенткой для него лишь раздражающая помеха на пути к цели. Он готов на все, чтобы вернуть ту, которую давно считает своей.Случайные встречи, чувственные поцелуи и вспышки страсти, грозящие сжечь обоих дотла… История повторяется, только на этот раз в ней задействовано гораздо больше игроков.Что это – еще один шанс обрести счастье или не более, чем дежавю?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 – Что ты тут забыла? Почему зашла в мое отсутствие?

– Вы мне вчера прислали письмо на почту, чтобы зашла за бумагами для куратора, – выпалила я немного растерявшись от ее напора, но взяла себя в руки, снова натянула улыбку и сделала шаг вперед. – Мирослава Власова, новая староста триста пятой группы.

– А старую куда дели? – женщина подошла к одному из шкафов, доверху наполненных папками и прочей макулатурой.

– Переехала в другой город.

Я глазами искала табличку с именем секретаря, но тщетно.

– Ладно, Власова, подойди, – сказала она раздраженно, схватила нужную папку и быстро вернулась за стол, после чего достала какую-то бумажку и положила передо мной. При этом так громко припечатала ее сверху ручкой, что я невольно вздрогнула. – Ищи свою фамилию и ставь подпись.

– А что это? Зачем нужна моя подпись?

– Для отчетности. Подтверждаешь, что ты староста.

Я всмотрелась в листок, где расположились три аккуратных столбца со знакомыми именами, номерами групп и подписями, но не обнаружила там ни названия документа, ни других опознавательных признаков, за что именно мы тут все дружно расписываемся.

– Вы бы хоть сверху обозначили, что это список старост, – не сдержалась я, вновь переведя взгляд на секретаря. – Откуда мне знать, что это именно он?

Женщина громко цокнула языком и закатила глаза.

– Власова, ты социолог или юрист? – рявкнула она. – Сказали тебе поставить подпись, значит ставь!

Да что с ней не так?

Ответить не успела – справа вдруг раздался мужской голос, одновременно со звонком, оповестившим о начале пары. Повернувшись, я наткнулась на любопытный взгляд нашего декана.

– Зоя Яковлевна, – сказал он строго. – Что опять случилось? Почему я в третий раз за это утро слышу ваше негодование через плотно закрытую дверь?

– Дмитрий Николаевич, студентка Власова отказывается ставить подпись в списке старост, – возмущенно запыхтела секретарь.

Ах, вот вы как, Зоя Яковлевна? Ну, хорошо…

– Не отказываюсь, – как можно спокойнее поправила я. – Лишь заметила, что прежде чем требовать с нас подпись, можно было бы добавить заголовок на документ, уже украшенный печатью.

Декан подошел к столу, посмотрел на несчастный список и поджал губы.

– А я и говорю, что она социолог, а не юрист, и…

– Зоя Яковлевна, – с нажимом прервал ее декан, явно теряя терпение. – Подготовьте новый список по всем правилам, а этот уничтожьте. И оповестите студентов, чтобы пришли и расписались еще раз.

Женщина покраснела от недовольства и уставилась на меня таким яростным взглядом, что я готова была оказаться сейчас где угодно, лишь бы подальше от нее.

– Власова, вы можете идти, пара уже началась, – обратился ко мне декан более доброжелательно, продолжая рассматривать меня с непонятным любопытством.