ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А потом пришел ответ. Боги ответили на мой призыв. Оконная створка вдруг с грохотом распахнулась, и в комнату, бесшумно взмахивая крыльями, влетела та огромная летучая мышь, которую я последний раз видел висящей на подбородке мертвого евнуха, когда мы с Клеопатрой были в недрах пирамиды Херу. Трижды она облетела комнату, потом зависла над мертвой Ирас, а после порхнула к умирающей Клеопатре и опустилась ей на грудь, вцепившись в изумруд, извлеченный из мумии Менкаура, где покоился много тысячелетий. Трижды это белое воплощение ужаса громко вскрикнуло, трижды ударило перепончатыми огромными крыльями и – о чудо! – исчезло, как будто его и не было.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там же был и Эрос, единственный из слуг, кто остался с поверженным властелином, все остальные слуги его покинули.

– Мой благородный повелитель Антоний, – сказал я. – Царица Египта прощается с тобой. Царица умерла, приняв смерть от своей руки.

– Умерла? Умерла! – прошептал он. – Может ли быть такое? Неужели это воплощение красоты теперь стало пищей для червей? О, какая это была женщина! Даже сейчас мое сердце рвется к ней! И неужели она в последний миг все же превзошла меня? Того, чье величие некогда не имело себе равных во всем мире? Неужели я пал так низко, что у женщины оказалось больше силы духа, и она в своем царственном величии первой отправилась туда, куда боюсь пойти я? Эрос, ты с детства со мной. Помнишь ли ты, как я нашел тебя умирающего в пустыне и возвысил, дав место и богатство? Отплати мне добром за добро, спаси меня. Возьми свой меч и положи конец мучениям Антония.

– О повелитель, – вскричал грек. – Я не могу этого сделать! Вправе ли я отнять жизнь у богоподобного Антония?

– Не возражай ни слова, Эрос. В этот решающий час я отдаю свою судьбу в твои руки. Исполни мою просьбу или оставь меня. Я больше не хочу тебя видеть, предатель!

Тогда Эрос выхватил свой меч, Антоний опустился перед ним на колени и обнажил грудь, подняв глаза к небу. Но в следующий миг Эрос с криком: «Я не могу! Не могу!» пронзил мечом собственное сердце и рухнул на пол мертвый.

Антоний медленно поднялся и посмотрел на слугу.

– Что ж, ты поступил благородно, Эрос, – тихо произнес он. – Ты оказался достойнее меня и преподал мне хороший урок! – Он опустился на колени и поцеловал слугу.

А потом, стремительно поднявшись, выдернул меч из груди Эроса, вонзил его себе в живот и со стоном упал на ложе.

– О Олимпий, – вскричал он. – Я не вынесу этой боли! Покончи со мной, Олимпий!

Но мною овладела жалость, и я не смог этого сделать.

Я осторожно вытащил из него меч, остановил хлещущую кровь и приказал людям, которые начали собираться в зале, чтобы увидеть, как будет умирать Антоний, привезти Атуа из моего дома у дворцовых ворот. Вскоре она пришла и принесла с собой целебные травы и животворные снадобья. Я дал их Антонию и велел ей со всей скоростью, на какую способны ее старые ноги, идти к Клеопатре в мавзолей и поведать ей о состоянии Антония.

Она отправилась и, вернувшись в скором времени, рассказала, что царица еще жива и велит принести к ней Антония, чтобы он умер в ее объятиях. Вместе с Атуа пришел Диомед. Когда Антоний услышал ответ Клеопатры, к нему вернулись силы – так страстно ему хотелось еще раз увидеть ее лицо. Я позвал рабов, которые, выглядывая из-за занавесей и колонн, с любопытством смотрели, как умирает этот великий человек, и мы вместе с большим трудом бережно отнесли его к мавзолею.