ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советские телезрители с интересом восприняли фильм «Спрут», рассказывающий о засилье преступности, насаждаемой и управляемой воротилами бизнеса, об отчаянных попытках честных людей защитить правосудие. Марко Незе по мотивам сценария этой многосерийной ленты написал роман в двух частях, который и предлагается вниманию читателей.

Марко Незе La Piovra СПРУТ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Кто убил комиссара? По окраинным улочкам Трапани на бешеной скорости с включенными сиренами неслись две полицейские «альфеты». Выскочив на берег моря, затормозили посреди широкой поляны. Слепящий свет фар выхватил из темноты длинный силуэт стоящей машины — «фиата-регаты». Вокруг автомобиля с осторожностью кружили полицейские с автоматами наготове. В тишине жаркой июльской ночи сухая трава громко шуршала под ногами. — прогремел голос рослого массивного мужчины, единственного здесь в штатском. От группы полицейских отделился невысокий толстяк с чемоданчиком в руке, специалист из экспертно-криминалистического отдела.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Конечно, нравится, очень красиво, — ответил он без всякого энтузиазма.

Жена внимательно следила за реакцией Коррадо — она глядела на него изучающим взглядом, как исследователь смотрит в микроскоп.

У Каттани была тяжелая голова, он чувствовал себя разбитым, больше всего ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Он мучительно пытался подобрать какие-то подходящие слова.

— Я решила устроить выставку, — объявила жена, продолжая следить за каждым его жестом. — Я рассчитала, что если поднажму, то через пару месяцев у меня будет достаточно картин для выставки.

— Такая спешка? А выставочный зал?

— Ну, это не проблема, — ответила она уверенным тоном, — все организует Нанни Сантамария в одной из картинных галерей в центре города.

Каттани почувствовал, как кровь ему ударила в голову.

— А кроме того, он сделает тебе рекламу по своей задрипанной телепрограмме, и все толпой кинутся покупать твои картины, потому что ты — жена комиссара полиции.

— А может, потому, что они нравятся людям, — обиженно возразила Эльзе. Ее вдруг охватила ярость. Не в силах сдержаться, она сорвала картину с мольберта к несколько раз ударила о стену, пока та не превратилась в клочья.

— Да что с тобой? — удивился Коррадо. — Она мне понравилась.

— Видела я, как она тебе понравилась! Ты жестокий, бессердечный человек!

— Ну что тебе от меня надо? — Каттани говорил спокойно и сурово. — Разве ты не видишь, каково мне приходится? У меня убивают людей, а я не знаю, где искать виновных. Ты же выходишь из себя, если я не восхищаюсь твоими шедеврами и не сравниваю их с полотнами Пикассо.

Эльзе, казалось, проняли его слова.

— Ох, прости меня, дорогой. — Она обняла его. — Может, я просто дура, но мне так нужна твоя ласка и внимание. — Коррадо молча погладил ее по голове. — Когда ты со мной вот так ласков, я чувствую себя счастливой.

Кто-то позвонил в дверь.

— Извините, господин комиссар, что беспокою вас дома, но мне было необходимо вас срочно увидеть.

Это был священник Манфреди Сантамария — брат журналиста. Дон Манфреди приобрел в округе известность благодаря своему человеколюбию, воплотившемуся в некоторые конкретные дела, и непримиримости, с которой обрушивался в проповедях на мафию — этот «позор Сицилии». По его инициативе возник Центр по лечению молодежи — жертв наркомании,

— Я вам принес вот это, — и он протянул комиссару белую коробку.

— Конфеты? — спросил Каттани. — Кто-то женится? [В Италии существует обычаи посылать приглашенным на свадьбу белые конфеты-драже]

— Нет, — мрачно ответил дон Манфреди. — Советую вам их не пробовать. Они наполнены героином.

Каттани не смог сдержать удивления.

— Откуда они у вас?

— Их получил один парень, который находится на излечении у меня в Центре, и передал мне.

Каттани повертел коробку в руках.