«Вовка, братишка, какой же ты дебил!»
А Балагур тем временем, хлопнув себя по кокарде на берете, рякнул:
— За ВДВ, — и сиганул с платформы на ближайшего противника восьмого уровня. Врубил ему головой, применяя «На калган» и сминая шлем. Резко оттолкнувшись, рывком перекатывается к более слабому противнику, вооружённому мечом. Вот только как пырнуть такой длинной железкой противника, который вцепился в тебя как клещ, еще и ногами обхватил за пояс? И пока напарник оглушённый боролся со смятым не голове шлемом, Вован принялся долбить башкой, во всю используя секунды неуязвимости.
Вот лоб перечёркивает кровавая полоса, время безнаказанности закончено. И Балагур получает травму прилетевшую откатом, снёсшую четверть его жизни. В то время когда у противника всё ещё треть жизни в запасе, хотя оглушение, кажется, сработало. Тем временем Вовка обхватывает дезориентированного противника руками и совершает прыжок вверх. Метра на три. Там изворачивается и оба несутся к земле.
Вот только в момент приземления десантник оказывается сверху и локоть, упёртый в горло, сминает трахею и крушит позвоночник. Остатки хитов жизни «шестёрки» вылетают в трубу. Кажется это крит. Но и рука Балагура вылетает из сустава, жизнь тревожно мигает в красном секторе. А второй противник восьмого уровня уже наносит удар мечом в спину.
И казалось бы всё, конец храброму безумцу, но вооружённую руку относит в сторону пинком и меч взрывает землю.
— За ВДВ, — умение к счастью успело откатиться. В почку «восьмёрки» врубается отравленный кинжал, принадлежавший одному из тех, кто караулил портал до него.
Вы нанесли критический удар.
Жизнь проседает почти на четверть. Проворот в ране и резкий рывок в сторону, туда где нет рёбер и ничто не помещает отравленному лезвию вырваться на свободу.
Вы применили ??? ??? ???
Странное мерцание букв, как будто система подвисла.
— Молот, не добивай, — подлетает Витёк и показывает пальцем на поднимающего меч противника, которого довольно сильно перекосило на разорванный бок. Жизни не больше четверти и с каждой секундой её становится всё меньше.
Киваю, делая шаг к скатившемуся с противника Вовке-Балагуру и кособоко вставшему в стойку. Просто так он сдаваться не собирается. Качаю головой, глядя на залитые кровь глаза. Похоже, на нём дебаф на ослепление. Хочу подать голос, чтоб он ненароком не начал меня атаковать.
Но тут раздаётся:
— За ВДВ, — и Тихоня, по-моему примеру, пинков выбивший у скособоченного противника меч, бьёт его головой. Кажется, победили.
Вовка неожиданно падает на колени и на окровавленном лице расплывается счастливая улыбка:
— Братва, дождался, — пытается стереть кровь с глаз, моргает: — Проклятый дебаф.






