Хотя, это никак не отменяет их заслуг, как ученых и просветителей в своем времени.
Второе обстоятельство, которое усилило эффект, это события в Румынии, связь с которыми журналисты и комментаторы обнаружили сразу. Жесточайшая чистка, проведенная Чаушеску не осталась без внимания. Все же, неординарное событие, в масштабах Румынии крупнейшие массовые репрессии за всю историю социализма. Как эти события связаны с похожей статьей в газете «Труд» комментаторы могли только гадать, но то, что одно предшествовало другому — это очевидно. Поэтому параллели провели сразу — слишком уж они бросались в глаза.
Стоит отметить профессионализм немецких спецслужб и пропагандистов: информационное цунами спланировали и провели блестяще. Принимая во внимание, насколько мало было время для подготовки — сработали выше всяких похвал. В Румынии, кстати, ничего подобного не было — Чаушеску лично руководил зачисткой, воздействуя на общественное мнение по минимуму. Так что немецким пропагандистам — респект, и в данном случае, это не ругательство, а уважаемая и нужная профессия, очень важная для безопасности страны.
Успех был бы в любом случае, но волна, запущенная на Западную Германию, вернулась обратно, усиленная в разы. Для правящей элиты ФРГ это стало настоящей катастрофой. Политический кризис разразился с такой силой, что правительство христианских демократов повисло над пропастью, а Гельмут Коль чуть не лишился поста канцлера. И хотя на должности он усидел, о следующем сроке и переизбрании он теперь даже мечтать не сможет, рейтинг рухнул ниже федерального немецкого плинтуса.
В моей реальности он еще дважды успел переизбраться, досидев почти до следующего тысячелетия, здесь же его карьера теперь похоронена намертво. Если там он был «объединителем Германий», то теперь у него клеймо человека, который похоронил это объединение.
Журналисты быстро раскопали, что план варварского разграбления ГДР после аннексии принадлежит именно ему. Некоторые идеи, он уже успел озвучить. Например, пункт об обмене марок по курсу 1 к 1 — именно Коль его проталкивал публично, естественно умолчав о лимите для предприятий и граждан в ходе приватизации (равно захвату).
Сам же, Гельмут Коль, пребывал в шоковом состоянии, и не смог организовать эффективную информационную оборону. Его понять можно, утечка такого масштаба ставила крест на нем, как на лидере партии и канцлере. Еще больше его волновало, что он никак не мог понять, как в статье оказались детали, которые он ни с кем публично не обсуждал, которые только планировал озвучить. С ужасом канцлер вынужден был признаться своим соратникам, что либо советские спецслужбы действительно просчитали его планы при помощи ЭВМ, либо крот сидит в его ближайшем окружении.






