ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вырвавшиеся из «песочницы» Коршуны во главе с Мажором, продолжают заниматься любимым делом… Бьют бандитов и рабовладельцев. А еще эльфов… И монстриков, и огров… И вообще всех кто об этом просит, не взирая на уровни. А кто забыл попросить… Значит не уважают!!! То есть сами виноваты…

Вячеслав Соколов Прокачаться до сотки 3 На обзорной площадке, в самой высокой части своего храма, любуется восходом верховный бог планеты — Эдем. Находился он здесь по причине нарушения душевного равновесия, а лучи солнца, пробивающиеся из-за горизонта, всегда умиротворяюще действовали на него. Вот только, кажется, сегодня это не работало. Ибо бог хмурился и время от времени, до хруста сжимал кулаки. — Так и знала, что найду тебя здесь, — мелодичный женский голос, заставляет отвлечься от созерцания. — не оборачиваясь, спрашивает бог. — Просто решила составить компанию, ты такой напряжённый, — тонкие пальчики игриво начинают мять напряжённые плечи.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Появляется ещё один портал из которого кубарем вываливается целая толпа народа.

Ого! Я говорил, что мой дедушка Всеслав мужик? Спросите, почему такая реакция? Ну так ведь, вы же помните, что у него три жены и мира среди баб не наблюдается? Точнее не наблюдалось. Ибо из портала высыпались: Всеслав, Маришка, Анютка и Хель. И прошу занести в протокол, абсолютно голые.

— О, здорово, братва, — вскочив на ноги, радостно скалится Всеслав. — Как-то не вовремя вы.

— А ну отвернитесь! — визгливо выкрикивает Хель, пытаясь прикрыться руками.

В отличие от Маришки с Анюткой, которые как раз и не думали прятать свои выпирающие достоинства. Мужики разом совершили оборот на сто восемьдесят градусов. Точнее Пьеро, Эдем и Локи.

— Егор, а ну отвернись, — Хель тычет в меня пальцем. — Немедленно!

Нет серьёзно? Я что извращенец какой, отворачиваться? Когда ещё подвернётся такая возможность поглазеть на голую Смерть. И прошу заметить не на старуху с косой, а весьма аппетитную особу.

— Да я не смотрю, — прикрываю глаза ладонью с широко растопыренными пальцами.

— Да я тебя, — в возмущение машет руками и бросается в мою сторону с явным намерением втащить, одному ни в чём не виноватому гвардии лейтенанту.

Но оказывается перехвачена за руку своим мужем, которые со смехом произносит:

— Не тронь ребёнка.

— А что он на меня пялится?!

— Ну так оденься, — ржёт Всеслав, уже успевший прибарахлиться в костюм двойку и даже галстук нацепил. — И вы тоже, — сурово косится на Маришку с Анюткой.

Те же, хихикнув, в мгновение ока оказываются одеты в короткие юбочки и блузки с глубоким вырезом. А вот насупившаяся Хель, нацепила на себя свой безразмерный балахон.

— Если кто-нибудь, где-нибудь проболтается об этом, удавлю, — злобно шипит Хель.

— Не будь такой букой, — хором выдают Маришка с Анюткой и так же хором выкрикивают: — Айда тискать Егорку…

И эти две бабули не взирая ни на что, (их даже окрик Всеслава не остановил) бросились издеваться над любимым внуком…

Тот, кто хоть раз после долгой разлуки попадал в руки своей соскучившейся по внучку бабули, меня поймёт. Но одно когда вас тискает, гладит по голове, теребит за щёчки милая старушка и совсем другое, когда это же делают, две больные на голову, оголтелые и полные сил тёлки.

Да простят меня девушки, за такое сравнение, но эти взгляды полные телячьей нежности… Я даже разговаривать нормально не скоро смогу, ибо у меня щёки горят. В четыре руки тянули и проверяли, не исхудал ли на казённых харчах.

— Отстаньте от меня! — пытаюсь вырваться из цепких лапок. — Почему у всех бабушки, как бабушки. А меня две оголтелые стриптизёрши?

— Егор, — Маришка театрально прижимает ладошки к щекам, — как ты так можешь? Фу, таким быть.