ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трудно быть богом, поэтому даже не пытайтесь — надорвётесь. И эльфом тоже быть нелегко, особенно в мире, где царит полнейший матриархат, где отважные рыцарши спасают из лап драконов прекрасных принцев, где судьбы народов решают королевы, а утонченные короли — лишь украшение тронного зала, где инквизиторши сжигают на кострах сельских ведьмунов, где мужчины стоят у плиты, воспитывают детей и ждут своих жён с работы. Вот и приходится прогрессору Юрию во имя науки исполнять роль не воителя, а странствующего эльфа, и приспосабливаться под гендерный реверс, мать его тудыть и растудыть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я прогрессор и должен быть примером, а порошок нам рекомендовали, как самое наглядное средство пропаганды. И ещё рассказали, как его приготовить, чтобы мы всем это могли поведать. Конечно, моя пятая точка, обращённая к клацающему челюстями мертвяку, делала вечернюю зарядку в виде сильного жим-жим при каждом шорохе, а мурашки устраивали забеги вдоль спины, но я старался не думать об этом. Наоборот, я же супер-пупер нагибатор, отважившийся пуститься в путешествие по чужой планете в компании боевой баскетболистки. Весь мир будем мой.

А воительница глядела на меня лёгким прищуром, медленно моргая. Лицо не выражало совершенно ничего, хоть прямо сейчас кино про женскую версию терминатора снимай. Даже глаза в свете костра горят красными огоньками. Интересно, что у неё на уме? Уж явно не куклы и плюшевые мишки. Наверное, считала, сколько денег отвалят за эту прогулку.

Окончательно уверившись в том, что нежить так и будет ходить вдоль невидимого круга, я показал скелету средний палец и достал из сумки бритвенный станок с остальными приблудами, то есть мылом и помазком для бритья. На этот раз наёмница нахмурилась, вглядываясь, как я взбил в мыльнице пену и начал наносить вспененное мыло подбородок. Бриться без горячей воды-то ещё удовольствие, но больше этого я ненавидел скрестись сонным с утра. Лучше уж с вечера морду почищу на ощупь.

— Это зачем? — тихо спросила Катарина, приподнявшись на локте.

— Ну как зачем? — пожал я плечами. — Если не сделаю этот ритуал, то скоро превращусь в обезьяну.

— Ты… оборотень? — неуверенно спросила наёмница и провела тыльной стороной ладони под носом. Она то морщилась, представая меня чудовищем типа Кинг Конга, то криво улыбалась непонятной шутке. Но это вполне естественно, так как местные мужчины имели очень скудный волосяной покров на теле и лице. Три тычинки на морде — уже старческая борода, и ту выдёргивали под ноль. А моя тёмно-русая щетина, которая от природы растёт в виде эспаньолки, будет здесь дикостью. Хорошо, хоть не лезет по сантиметру в день, как у джигитов.

— Ну, если только самую малость, — ухмыльнулся я. — Потом покажу.

Девушка снова неуверенно расплылась в улыбке, а потом вдруг просияла.

— В легендах что-то такое говорится. Что старики народа полупризраков не умирают от старости, а превращаются в седых марьши, проводя остаток вечности в горячих источниках.

Я пожал плечами, но сам поставил себе зарубку в памяти, так как такую легенду раньше не слышал.

Наёмница тяжело вздохнула и повернулась на другой бок, посильнее натянув одеяло. Поглядев на неугомонного мертвеца, я тоже лёг на полиуретановую подстилку, укрывшись синтепоновым одеялом.