ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Женщины и Семенов смолчали, но в их глазах читался один вопрос: куда? Даже Петруха недоуменно уставился на Ивана.

— Недалеко есть немцы с машинами, — объяснил Ваня. — Попробуем одну захватить и будем ехать сколько получится. А там видно будет. Других вариантов у нас нет. Сегодня попробуйте отдохнуть и набраться сил. Завтра с утра выходим. Петруха, а мы с тобой сходим на разведку сейчас…

Возражений не последовало. Женщины и Семенов смолчали, а якут просто кивнул.

Ваня быстро собрался, с собой взял только оружие, остальное оставил.

Дальше последовала прогулка, которую нельзя было назвать простой, но к болоту Ваня уже немного привык и перенес переход гораздо легче чем раньше. Через два часа они вышли к небольшому хутору.

Возле здоровенного грузового «Богварда*» с поднятым капотом возились несколько немцев. Ваня насчитал десять человек, офицеров среди них Ваня не заметил. А еще, им помогали четверо пленных, в советской форме без знаков различия. Чуть поодаль стояла еще одна машина — уже знакомый Ивану «Опель-Блитц».

Немцы вели себя беспечно, охраны на постах видно не было. Да и сами солдаты выглядели не особо серьезно. Разного роста и разной комплекции, разболтанные и расхлябанные, они смахивали на новобранцев. У Ивана мелькнула мысль приступить к делу немедленно, но чувство благоразумия вовремя остановило его. За себя Ваня совершенно не боялся, все еще веря в то, что после смерти здесь, попадет если не в свое время, то куда-нибудь еще — сдерживала мысль о том, что женщины без него пропадут.

Понаблюдав за немцами, Ваня подал знак якуту отползать, а потом поинтересовался у него:

— Что думаешь?

— Ты командила — ты и думать, — меланхолично ответил Петруха.

— Тьфу ты… — Ваня стал закипать.

— Носью блать надо, — выдал якут. — Тихо лесать всех.

— Ночью — так ночью, — успокоился Иван. Идея вырезать фрицев ночью показалась ему здравой.

А чтобы не лишний раз не щастать по болотам в темноте, решил еще засветло перебазировать личный состав поближе к хутору на один из встреченных по пути клочков суши.

Динару пришлось нести на носилках, идти она не могла. Семенов добрался сам, но после упал почти без сил.

Иван дал ему немного отдохнуть, после чего потащил за собой на операцию. Вечер Ваня месте с Петрухой и Иннокентием встретили уже в осоке возле хутора.

Немцев стало больше, но всего на одного человека. Появился полноватый обер-лейтенант в очках. Солдаты выстроились в рядок возле сарая, а офицер, расхаживая вдоль строя, распекал их густым баском.

— Безобразие!!! — орал он. — Мне уже надоели ваш мерзкие, ленивые рожи. Вы похожи не на солдат, опору фюрера и нации, а на зеленое дерьмо! Я сделаю из вас стальные штыки или угроблю.