ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — это страшно, но гораздо страшней, когда ты попадаешь в нее из своего благополучного уютного мира. История Вани Куприна, простого русского мажора, решившего неудачно пошутить.

Молодой, симпатичный белобрысый парень, вальяжно развалился на винтажном кожаном диване. Длинный и худощавый, он выглядел он несколько субтильно, правда словно сотканные из жгутов мышц икры и предплечья прямо выдавали в нем спортсмена. А iPad с корпусом из двадцатичетырехкаратного золота в его руках, эксклюзивная футболка с шортами из последней линейки от «Nike» и швейцарские часы модели «Pasha» от «Cartier» на запястье свидетельствовали о том, что парнишка происходит явно не из низших, и даже не из средних слоев общества. Да и сама комната, несмотря на крайнюю захламленность, была обставлена дорогой дизайнерской мебелью ручной работы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Подожди… — Иван отстранил ее руку и полез в ранец доставать немецкую аптечку, которую нашел в бронетранспортере.

При виде мелькнувшей в ранце консервной банки, военфельдшер судорожно сглотнула.

— Сколько не ела? — Ваня заглянул в голодные глаза девушки и принялся доставать продукты. — Ешь давай, потом перевяжешь.

— Три дня… — едва слышно ответила Маша, взяла в руки плитку шоколада и беззвучно заплакала.

— Блядь… — в голос ругнулся Ваня и грубо добавил. — Хватит выть. Все будет хорошо. Ешь, только понемножку. — Потом сам разорвал упаковку галет и дал одну девушке в руку. — Съешь только это, только побольше водой запивай. И еще кусочек шоколада. Больше нельзя пока.

— Я знаю, спасибо… — вежливо поблагодарила Маша, но есть так и не начала.

— Что? — возмутился Иван, но потом сообразил в чем дело и отвернулся. — Теперь ешь, я смотреть не буду.

Сам тоже съел всего одну галету и квадратик шоколада, хотя есть по-прежнему не хотелось.

Пока ели, начало темнеть. Ваня начал выбирать место посуше для ночлега, возле болота везде под ногами хлюпала вода. И уже через несколько десятков метров наткнулся на еще одну лесную дорогу, мощеную почерневшими от времени бревнами.

На бревнах отчетливо просматривались свежие следы гусениц. Сначала Ваня хотел уйти от этих следов куда подальше, но потом, из любопытства, пошел по ним и набрел уже на сам танк. Самый настоящий, с виду абсолютно целый, правда совсем небольшой размерами, да и торчавшая из маленькой башни пушка походила скорей на ручку швабры, а не настоящую пушку.

Люки были открыты, но людей вокруг не наблюдалась.

«Т-60, легкий советский танк…», — машинально определил про себя Иван и немедля стартанул в кусты.

Военфельдшер Курицына метнулась за ним следом, но сразу высунула голову из жимолости и гордо заявила:

— Это наш. Только забыла, как называется. Идем, посмотрим?

— Сиди здесь… — Ваня отдернул ее за ремень назад, перекинул свой автомат вперед и, сделав широкую дугу по лесу, перебежал к танку.

Инстинкт самосохранения трубил тревогу, но его совершенно забивал странный азарт. Иван неожиданно понял, что получает странное удовольствие от своих действий. Он даже почувствовал себя настоящим солдатом в разведке.

Высунув ствол автомата из-за дерева, Ваня немного понаблюдал за танком, а потом, наконец, решившись, вышел на дорогу, заглянул в кормовой люк и тихо поинтересовался:

— Есть кто живой?

Ответа не последовало.

На стук автоматом по броне тоже никто не откликнулся.

Иван еще подождал немного и махнул рукой Маше.

— Здесь никого нет.

Военфельдшер подбежала, опасливо прикоснулась к броне и обрадованно заявила.

— А он теплый! Может в нем заночуем? Холодно же…

Несмотря на теплую пору, в лесу к вечеру действительно сильно похолодало.