Нас разделили поровну и посадили в подогнанные закрытые кареты с императорским гербом. Конечно, пришлось потесниться, кареты оказались рассчитаны всего на четверых, однако и лицеистам было далеко до крупных господ, привыкших хорошо кушать и кататься на подобных экипажах. Теперь мы гнали через весь город. Куда? Да Бог его знает.
— Либо у нас не хватает сил, что чушь; с любым Разломом справился бы маг первого уровня, — ответил Извольский, который оказался в моей группе. — А у нас их вон сколько.
В этот момент я прикусил язык. «Вон сколько» вчера уменьшилось ровно на три человека. Это я еще самого Романова не посчитал. Для нашего города, где маги такого уровня были наперечет — потери катастрофические.
— Либо, — продолжал племянник министра, — Его Величество хочет продемонстрировать нашу силу.
— Это каким образом? — впервые подал голос Бабичев.
— Если с последствиями Разломов могут справиться обычные юнкера, то что говорить о подготовленных магах, — догадался я.
— Именно, — чуть заметно улыбнулся Извольский.
Определенный смысл в этом был. Хотя, я не отмел и первый вариант. В общем, война план покажет.
Как выяснилось, везли нас к верфи, точнее, к кораблю. И даже отсутствие реки близ Васильевского острова никого не смутило по одной простой причине — корабль был воздушный. Тот самый дирижабль, который я увидел, впервые посетив Петербург.
Все это время его держали на земле. Я даже думал, что воздухоплавательное судно давно разобрали. А что? Необходимости в нем особой не возникло. Только теперь до меня дошло — это ведь действительно одно из самых быстрых способов группе магов добраться из точки А в точку G. В смысле, к черту на рога. В место, о существовании которого никто не подозревал.
Посади таких в машину, или еще чего доброго — в самолет, так подобное путешествие прервется довольно быстро. По вполне понятным причинам.
— Господа юнкера, — встретил нас сдержанной улыбкой Максутов. Рядом с ним стояли еще несколько военных.
Правда, все его благожелательное настроение развеялось, как легкий дым на сильном ветру, стоило Игорю Вениаминовичу увидеть меня.
— Проходите, скоро поднимаемся. Там все и расскажу.
Он жестом пригласил нас внутрь, злобно зыркнув на меня. Поняв намек, я пропустил всех лицеистов вперед. Чувствую, сейчас мне распеканция будет.
— Когда я сказал — никуда не соваться, Николай, это означало никуда не соваться, — прошипел он, давая знак военным. Те сразу побежали отвязывать аэростат от пристани.
— А я думал это образно, — попытался пошутить я. Неудачно. — Игорь Вениаминович, Зейфарт говорил о необходимости показать нашу доблесть Императору.
— Его Величество бы с удовольствием поглядел на любую другую доблесть, а не на твою.






