ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Их город появился в нашем мире внезапно. Окруженный туманной стеной, за которую не мог проникнуть никто из людей. Ровно до того момента, пока один из иномирцев зачем-то не оставил мне в наследство дар. И теперь я первый застенец среди иносов. Первый человек среди магов. Но все такой же чужак. Третья книга из серии «Застенец».

Дмитрий Билик Застенец 3 — На Дунай с нами пойдешь? Вообще, конечно, Радомир, но так его называли лишь родители. Огнян отрицательно кивнул и махнул на друга рукой, мол, потом, не сейчас. И чуть ли не бегом отправился домой. Нет, обычно Огнян любил ходить с пацанами на реку, смотреть на проплывающие баржи, курить дешевые сигареты и играть в карты. Батко даже украл у отца старые игральные карты с голыми женщинами. Затертые, с ломаными краями, но по понятным причинам невероятно ценившиеся среди мальчишек. Однако сегодня Огнян торопился. Еще утром вышла «Legacy of Killers 6», которую он так давно ждал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Свободных людей не было.

— Давай, Илларион, я за руки, ты за ноги.

Если честно, перетаскивание бессознательных девушек не входило в мои сегодняшние планы. С другой стороны, в них вообще много что не входило. Но всем известно, какие действия надо совершить, чтобы рассмешить Бога.

Как назло, Лада оказалась, что называется, кровь с молоком. То ли от природы она была с «широкой костью», то ли кормили ее здесь хорошо (в это я сам не особо верил), но нести ее было тяжело.

— Похудела-то как, осунулась, — причитал слуга.

Ага, это, получается, мне еще повезло. Очень бы не хотелось тащить Ладу в ее исходных данных.

— Сколько лет-то ей? — спросил я, когда мы наконец погрузили племянницу в телегу.

— Девятнадцать годков, господин, стукнуло, девочке. Самый сок для невесты, — ответил Илька.

Про сок это он точно. Про девочку — загнул. Лада выглядела как настоящая русская баба из того стихотворения. Та самая, которая до обеда останавливает на скаку табун коней и без конца входит в горящие избы. Простое широкое лицо, нос картошкой, чуть торчащие уши и густые волосы, убранные в косу. Черты не скажу, чтобы некрасивые, скорее, грубоватые.

— Хороша девка, — отозвался ванька.

— Ты давай, в зад кобыле своей смотри, а не на девку. Еще порчу наведешь, ирод, — нахмурился Илька. — Ехай давай, куда тебе велено.

— Так никуда и не велено, потому стою. Вашблагородье, куда ехать?

— В Императорский военный госпиталь. Только аккуратнее, не дрова везешь.

Мы тронулись, я смотрел, как Илларион нежно укрывает племянницу заранее прихваченным из дома тулупом и удивлялся. В жизни бы не подумал, что он способен на такую нежность. Все-таки любовь, в том числе отеческая, делает нас совершенно другими людьми.

— Здесь ждите, я скоро, — сказал я, когда мы оказались на месте.

А сам направился ко входу. Даже провел небольшой эксперимент — не стал использовать Шарм. Удивительно, но сторож мне и слова не сказал. То ли правда после боя в Тольятти во мне что-то изменилось, то ли я уже немного примелькался.

Утреннее оживление стихло, прошла пересменка. Чуть дальше по коридору женщина ругалась с каким-то пациентом из-за курения, которое строго запрещалось. В ответ ей густой бас сыпал неуверенными оправданиями.

Сильвестра Александровича пришлось искать. Он оказался на обходе, и его я выцепил уже на втором этаже. Моего взгляда хватило, чтобы старший врач все понял. Он кивнул, поговорил еще немного с больными, затем вышел и мы направились в кабинет.

— Не ожидал Вас так скоро увидеть, Николай Федорович.

— Я сам не ожидал, если честно. Но на ловца, как известно, и зверь бежит.

Больше мы не проронили ни слова. Как оказалось, старший врач был человеком дела. Он внимательно осмотрел сульфар, выпавший из того… существа, коротко кивнул и протянул руку. Я ее немедленно пожал.