ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дед нашелся. Теперь Константину вернуться бы к учебе, к балу готовиться, по клубам пройтись... Ага, счас. Покой Кернам только снится.

Стать сильнее Я проснулся от чувства, что на меня кто-то смотрит. Просыпаться окончательно, или даже просто открыть глаза — не хотелось. Судя по ощущениям, спал я от силы пару часов, и этих часов мне определенно не хватило, чтобы почувствовать себя бодрым и полным сил. Поэтому я послал чувство, разбудившее меня подальше и попытался снова уснуть. Накануне мы долго просидели с дедом, разбирая дела клана. хоть я и успел сунутся только на не самый крупный промышленный объект из принадлежащих клану, да слегка пошуршал в лабораториях, разборов полета хватило на остаток дня, вечер и половину ночи.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— я медленно вставил шарик в ухо. Вопреки моим ожиданиям он поместился довольно удобно, нигде не давил и не пытался закатиться глубоко внутрь уха. Но я пока не спешил его активировать, продолжая молча изучать Алёну. Почему-то на неё это подействовало куда больше, чем, когда я орал, пытаясь её сломать. — Константин Витальевич, ну почему вы молчите? Скажите мне что-нибудь! — я удивленно приподнял бровь. Еще немного, и Алёна бросится на меня и начнет трясти за грудки. Правда, я не совсем понимал, что же она хочет от меня услышать.

— Что-нибудь, — сказал я, с удовольствием глядя на её выразительное лицо. У Алёны все эмоции были на виду: страх сменился решимость, которая в свою очередь переросла в гнев, а сейчас проявилось удивление. С другой стороны, зачем ей уметь выражение лица контролировать? Она же не в покер будет играть на все деньги лабораторного комплекса, в конце концов.

— Что? — она мотнула головой, пытаясь сообразить, что я только что произнес.

— Ты просила меня сказать «что-нибудь», я сказал, что опять не так? — она вспыхнула и сжала кулачки.

— Вы надо мной издеваетесь? — прошипела Алёна, в этот момент сильно напоминая взъерошенную кошечку.

— Немного, — признался я. — Этому невозможно противиться. И я все еще продолжаю сомневаться в твоих умственных способностях, несмотря на то, что ты умница.

— Я вас не понимаю, — Алёна закрыла лицо руками, и слегка сгорбилась.

— Алёна Игоревна, ты могла просто сообщить обо всех непонятных и вызывающих подозрение моментах своему дяде. Почему ты не поступила так просто и логично? Зачем все эти политесы, особенно, когда стало понятно, что они не работают?

— Дядя Назар и так много для нас сделал. Я не хотела его беспокоить лишний раз, и потом, как бы он мог помочь?

— Ты дура? — уже не стесняясь в выражениях спросил я. — Назар Борисович наш дворецкий. Он постоянно находится с нами в одном доме. Неужели ты думаешь, что он не нашел бы способ добиться того, чтобы Виталий Павлович, или я, прочитали хотя бы подобную записку?

— Я не подумала, — тихо ответила она. — Выходит, это действительно я во всем виновата?

— Прекращай себя жалеть, — грубо прервал я её. — Мне нужно с кем-то работать, и, видят боги, я не собираюсь оставлять здесь истеричных особ.

— Я вовсе не истеричная особа, просто как-то всё навалилось, — Алёна, повертела в руке очки, а потом решительно их надела. — Что я должна делать?

— Ну вот теперь совсем другое дело, — я кивнул и поднялся со стула. — Вычисти отдел. Оставь оптимальное число служащих, в чьей преданности можно не сомневаться и наведи порядок в финансах. К концу месяца мне нужны точные данные, что эти твари уперли. Справишься?

— Справлюсь, — она кивнула, снова выпрямив спину.

— Да, этот кабинет — твой.