Гуля никогда не сомневалась в том, что ее муж станет прекрасным отцом, но видя то, как он обнимал малыша и прижимал его к себе, бережно держа большими руками - на ее глазах появились слезы умиления.
- Конечно помнит! Он и дом по запаху узнал, хотя ему тогда было всего пару дней от рождения, - с улыбкой кивнул Север, - Только с тех пор, как Гранит стал ходить – за ним нужен глаз да глаз! Он только что по потолку не бегает!
- Справимся, не переживай! – Гром хлопнул Севера по мощному плечу, и протянул руку, чтобы приобнять скромно улыбающуюся Мию, - Рад тебя видеть.
- И я тоже очень рада, Гром. Прости, что пришлось тебя побеспокоить!
- Никакого беспокойства. Мы всегда рады вам. Оставайтесь у нас столько, сколько пожелает ваша душа. Места на всех хватит, как и еды.
Скоро Север был вынужден поспешно уйти, и Гуля наконец смогла познакомиться лично с Мией.
Она влюбилась в эту девушку с первого взгляда, стоило ей только попасть в ее объятья, и прошептать, что всё будет хорошо, и под контролем самых мудрых и знающих берсерков всех четырех родов.
Мия словно была сестрой.
Долгожданной, выстраданной и настолько душевной, что в груди что-то трепетало от восторга и нежности.
- Наши отцы не смогут долго быть в стороне от происходящего, - улыбалась радостно Мия, когда наконец сняла свой зимний комбинезон, и поспешила помочь Грому на кухне, чтобы разогреть поздний ужин, - Вот увидишь, скоро в вашем доме станет очень тесно и шумно, потому что папа Ледяной не умеет быть тихим. Он много шумит и ругается, но у него самое огромное в мире сердце, и он обожает своих спиногрызов.
- Кого? - недоуменно улыбнулась Гуля, которая была вынуждена сидеть на диване в окружении подушек, хотя больше всего ей хотелось бы помочь на кухне тоже.
- Наших малышей.
Гранит уже во всю носился по первому этажу, присматривался и все обнюхивал, а когда неожиданно оказался у Гули, то она осторожно протянула раскрытую ладонь к нему, потому что понимала, что она для него пока еще чужая.
Малыш моргнул своими огромными синими глазищами и сделал шаг вперед.
Мимо протянутой к нему руки.
Но ближе к большому выпирающему животику.
- Он чувствует своего брата, - с непонятной щемящей дрожью в голосе хрипло проговорил Гром, наблюдая за происходящим, когда Гранит неожиданно обнял ручками живот Гули, прижался к нему, и снова замурчал, прикрыв глаза.
Гуля не могла поверить, но она отчетливо ощущала, что ее малыш даже в утробе замурчал в ответ, отчего стало необычно и немного щекотно.






