Но только не в этой ситуации!
Слезы тут же высохли, а глаза округлились, когда Гуля осознала только что услышанное.
- Но ведь схватки еще не начались…
- Мы не будем ждать схваток и подвергать опасности тебя и медвежонка, - умилительно спокойно и мягко отозвался Карат, и было в нем то, чему невозможно было не поверить - уверенность в каждом слове, - Малыш уже очень сильный, и ничего не изменится оттого родиться он сегодня, завтра или через несколько дней. А процесс родов очень болезненный, что может испугать тебя саму, твоего мужа, а потом и малыша, поскольку он будет ощущать ваши эмоции, и не будет понимать, что происходит. У нас прошли двое родов у человеческих девушек, поэтому просто доверься моему опыту и максимально расслабься, милая.
А вот это оказалось сделать очень непросто!
Карату пришлось прервать свою речь, потому что малыш Гранит распахнул свои синие глазища и и издал восторженный вопль, тут же кинувшись с разбега на мужчину, который рассмеялся, явно уже привычным движением руки надежно подхватывая малыша.
Это была безусловная любовь и полное доверие.
Гранит обожал Карата.
На данный момент Гуле казалось, что это очаровательный мальчишка так не относился даже к собственному отцу. Но и сам Карат в миг преобразился, когда в его зеленых глазах разлилось такое море обожания и гордости, что в уголках красивых глаз появились тонкие морщинки и улыбка стала какой-то особенной - теплой, нежной.
Гранит тут же заурчал, прижавшись всем тельцем к жгучему черноволосому Карату, и обхватил руками его лицо, словно боялся, что мужчина снова куда-нибудь пропадет.
- И вот так всегда! - недовольно пробурчал батя, качая головой, - Как мамонтов ловить – так это ко мне! А как обниматься – так ко второму деду! Вот и где справедливость, раздери вас касатки на мальков!
Мия только хохотнула из кухни, ловко управляясь с завтраком, но то, что поесть не получится, стало ясно после тяжелого протяжного выдоха Ледяного:
- Явился все таки! И даже моль на заднице не почикала!
Гуля не смогла сдержать смеха, особенно когда поняла, что данном случае речь шла про ее мужа.
Гром действительно влетел в дом так, словно за ним гнались все медвежьи черти мира, и остановился посреди просторной гостиной весь мокрый и взъерошенный.
А еще с яростным взглядом, когда увидел любимую жену в объятьях бати.
- Старик! Еще раз тронешь мою жену и я!...
- За старика я устрою тебе стрижку от копчика до жопы! Насильную! Топором!! Чтобы научился наконец разговаривать со старшими! - тут же прогремел Ледяной, хотя в его серых глазах совершенно не было злобы или ярости. Скорее он забавлялся.
- Убери от нее лапы!
- Сделаю это, когда моя дочь успокоится и будет готова к родам!
Даже если после этого Ледяной говорил бы что-то еще – Гром едва ли услышал бы хоть слово.






