Глава 19
Николай после разговора с дядей был озадачен — оказывается опять здесь оказался замешан Строев, который после новогоднего маскарада стал известен всей столице — он как и обещал все-таки распилил свою жену, шокировав своим номером «магии» всех гостей, причем когда Строев, одетый в черную мантию и черный колпак со звездами, разъединил разрезанные части ящика, в котором лежала его жена, большая часть женщин потеряла сознание. Хорошо, что во дворце Строев организовал дежурство врачей, всех быстро привели в чувство.
Когда же после соединения двух частей ящика и после его открытия из него спустилась по ступенькам живая и невредимая Мадам Строева, вдовствующая императрица вместе с его женой бросились ощупывать своего лейб-медика, ставшей им близкой подругой, Николай также тогда почувствовал желание подойти и убедиться в отсутствии ран у Строевой. С этой минуты Строев стал знаменит. Мало того, он обещал царской семье сюрприз — в цирке с его подачи готовится новая программа с участием дрессированных тигров и медведей, уникальных акробатических номеров. А еще этот Строев построил дельфинарий и обещал показать только для царской семьи и для семей Великих князей уникальную программу с участием дрессированных морских животных.
Николай второй по характеру был отзывчивым, мягким, интеллигентным и легкоранимым. Среди его бесспорных достоинств были дисциплинированность, смелость, доброжелательность, совестливость. Он был набожным человеком и стремился жить в соответствии с нравственными принципами. Ему не хватало целеустремлённости и силы воли, которые необходимы правителю в переломные моменты в истории страны. Отрицательными качествами характера императора были скрытность, безволие и упрямство. Он мало интересовался делами государства, еще меньше — нуждами и потребностями народа. В серьезных вопросах он проявлял недопустимую беспечность, предоставляя событиям идти своим ходом. Будучи прекрасным человеком, он оказался удручающе слабым политиком. Поскольку к каждому слову императора внимательно прислушивались, Николай второй рано понял, что последствия самых, на его взгляд, безобидных реплик могут оказаться весьма серьезными. Поэтому он очень редко бывал откровенен со своими собеседниками, предпочитал слушать, держа свое мнение при себе. Спорить, доказывать то, что для него представлялось совершенно очевидным, он не желал. Молчание же императора многие ошибочно принимали за согласие с их мнением и после испытывали жестокое разочарование, когда император поступал так, как он считал необходимым. Тогда немедленно начинались разговоры о двуличии царя.






