ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А если посмотреть на это с точки зрения железа — то это увеличение вчетверо мощностей нашего тракторного завода и еще целиком новенький завод по производству небольших легковых автомобилей.

— А твои химики столько щеток-то нахимичить смогут? Не отвечай, сам знаю что смогут. Но меня давно уже такой вопрос беспокоит: зачем ты жилы рвешь чтобы оплатить заводы автомобильные именно компании «Хадсон»? Стране ведь грузовики нужны, а чтобы из этого «хадсона» грузовик нормальный сделать, там чуть ли не четверть оборудования менять придется на заводе. И как бы он не обошелся нам дороже фордовского…

— Странные вы вопросы задаете, Лаврентий Павлович. У меня автомобиль какой? Так вот, если в нем что-то сломается, не придется мне запчасти из Америки заказывать и ждать их подвоза месяцами, так что могли бы и сами догадаться.

— Ты это серьезно⁈

— Нет, шучу, и двадцать миллионов долларов на шутки трачу. Если серьезно, то у «Хадсона» сейчас лучший в мире автомобильный мотор. Я в детали особо не вникала, поскольку все равно не понимаю этого, но там мотор, как парни из МВТУ говорят, не нижнеклапанный и не верхнекоапанный, а вообще какой-то среднеклапанный. Что это значит — спрашивайте у них, но я хорошо понимаю одно: они с таким мотором машины делают уже почти пятнадцать лет и ни у кого такой же экономичный мотор пока не получился. А с нашими добавками — то есть со стартером электрическим и аккумулятором, да под высокооктановый бензин мотор получился такой, какого у буржуев вообще нет и, как я понимаю, нескоро будет.

— Думаешь, буржуи такие глупые?

— Думаю, что делать массово и дешево бензин с октановым числом больше восьмидесяти они еще лет десять минимум не смогут. И я думаю, что покупать у буржуев что-то уже устаревшее — глупо, так мы их никогда по технике не догоним и уж тем более не обгоним. А купили что-то самое современное, слегка напильником подточили — и опа, мы уже впереди планеты всей!

— Ну да, а бензина такого мы целых сто тонн в сутки произвести можем, да и то силами студентов университета, причем старшекурсников…

— Лаврентий Павлович, вы же сами у Сталина пробили создание НПО. Которое именуется «Химавтоматика», и когда под руководством товарища Ипатьева выпускники МВТУ эту самую автоматику наладят… а они ее наладят уже к лету, тогда бензина этого у нас будет хоть обпейся.

— А завод заработает весной… считай, то отмазка твоя прокатила, — усмехнулся Берия. Он и в разговорах не только с ней начал периодически вставлять словечки из ее лексикона, особенно когда считал вопрос не особо серьезным. — А что за завод нам бельгийцы делают?

— Они думают, что завод по обработке целлюлозы и выпуску крафт-бумаги. В принципе, бумагу такую он тоже производить будет.

— А что кроме бумаги?

— Порох.