ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старуха попалась. Но попалась ли?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Сталин перешел на грузинский. — Я же сказал: сам поверить не могу. — Тогда и меня с этими фактами познакомь. В общем, когда меня в Москву перевели, я поначалу подумал, что кому-то очень хотелось меня из Тбилиси убрать. Но потом мнение переменил: в университете — благодаря этой девочке — действительно многое поменялось, ну и мне удалось тоже многое поменять — и опять благодаря ее, скажем, советам. Я на нее сразу внимание обратил, ведь это по ее совету меня на эту работу поставили. И заметил, что пашет она как паровой каток, что в учебе и науке, что в работе комсомольской.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я не гожусь: университет победит — все скажут, что я специально подсуживала, а проиграет — меня же мои же и сожрут с потрохами.

— Да… но соревнование такое устроим, а ведущего… ведущего подберем. Но я вообще-то не за этим сюда приехал. То есть да, за этим, на тебя и на соревнования эти посмотреть: мне же тоже иногда расслабляться надо. Однако есть вопрос и поважнее: как у тебя с идеями по расчетам с Мартой? То есть когда в Стокгольм-то поедешь?

— Идей у меня столько, что самой страшно, а в Стокгольм… Я как раз в среду поеду в Реутов, кое-какие детали пластмассовые тамошним умельцам завезу. Если и они, и мы не напортачили в чертежах, то, думаю, в четверг я буду готова и в пятницу можно будет выезжать. Сейчас, я слышала, пароходы в Стокгольм дважды в неделю ходят?

— А самолетом не хочешь воспользоваться? Все же двое суток на дорогу тратить…

— Знаю я эти ваши самолеты…

— Они неплохо летают, кстати, зря ты их боишься.

— Я их не боюсь. Но у них двери такие маленькие, а у меня будет вот такущий ящик, он ни в какой самолет просто не влезет. Так что пароход без вариантов! А НТК что, уже и своим самолетом разжился?

В Стокгольм Вера прибыла в сопровождении большого деревянного ящика с маркировкой «дипломатический груз» — но на таможне ее встретили несколько таможенников, напяливших на головы велосипедные шлемы: кто-то (а это был встречающий Веру Карл) сообщил, кто именно в ним в Стокгольм на пароходе приплыл. Остальные пассажиры с некоторым недоумением стояли и ждали, пока эти бравые парни с явным удовольствием грузили тяжеленный ящик в машину…

В полпредства Вера даже заезжать не стала, а поехала в гости к Густаффсонам: она Карла телеграммой предупредила, что «приезжает с частным визитом» и остановится у них. Густаффсоны теперь жили в большом красивом доме, даже с небольшим садиком — и когда Вера сказала Марте, что хотела бы там провести «пару частных переговоров», ей — кроме красивой спальни на втором этаже — выделили и большую гостиную на первом. Гостиная, по счастью, примыкала к кухне, так что Вере удалось все к встрече подготовить. К двум встречам, и для первой кухня была не нужна:

— Аксель, — недовольным тоном обратилась девушка к усаженному в удобное кресло директору «Электролюкса», — до меня дошли не очень радующие меня слухи. Мы договорились, что холодильники в Америке будут продаваться по двести пятьдесят долларов, однако вы, как я поняла, решили схитрить: вы их с завода отгружаете оптом, а розницей занимается как бы независимая компания, которая продает их уже почти по триста.

— Фрёкен Вера, это, как любят говорить у вас в России, происки империалистов — последние два слова он сказал на ломаном русском. — Я правильно произнес? Но я сейчас вам все объясню.