Один из ментов сидит на табуретке и держит нас на прицеле автомата. Нас, это меня, Сергея и остальных ментов. У меня руки и ноги связаны пластиковыми стяжками, наверняка и у остальных есть такая же фиксация, за пару секунд я не успел рассмотреть детали. Мы посажены прямо на грязный пол кабины локомотива, так, чтобы опираться на стену. Что происходит за пределами кабины я не вижу, для этого надо встать, но, судя по освещенности, прошло совсем немного времени с того момента как я вырубился.
Заметив, что я пришел в себя и открыл глаза, мент направил ствол прямо мне в лицо и спросил “Назови себя, быстро”.
Происходит что— то странное. Зачем ему мое имя? А если не скажу, так он еще и пристрелит.
— Владимир, что происходит?
— А теперь скажи, как меня зовут?
— Не знаю. Ты же не представился.
На секунду лицо мента принимает озадаченное выражение, и он задает следующий вопрос:
— Что ты сейчас хочешь?
— Хочу, чтобы ты перестал в меня целиться, развязал и объяснил, что тут происходит!
— А убить меня, укусить, узнать что у меня внутри не хочешь?
— А должен?
— Просто ответь на вопрос!
— Нет, не хочу!
— Чем докажешь?
Вот ведь странный вопрос. Ну чем я должен это доказать?
— Как я тебе это докажу?
— А что ты сделаешь, если я тебя развяжу?
— Послушаю твои объяснения, почему я связан, а там видно будет.
— Похоже, что ты нормальный. Сейчас развяжу и объясню. Только ты не бросайся на меня, ладно?
С этими словами мент перерезал стяжки у меня на руках и сразу отскочил обратно и снова наставил на меня автомат. Я замер, боясь пошевелиться, не дай бог выстрелит.
— Не собираешься на меня бросаться? спросил мент и пристально на меня уставился.
— Да я вообще боюсь пошевелиться, что тут происходит, объяснишь ты или нет?
— Если ты и правда нормальный, то на, освободи ноги и иди ко мне. С этими словами он кинул мне нож.
Вот странный человек, если он меня боится, то почему нож дал? Или уверен, что успеет выстрелить? Да даже если и так, вот я сейчас возьму нож, подойду к нему и зарежу, и даже если он выстрелит, то будь на моем месте реальный враг, нож успеет нанести рану.
Разрезая стяжки на ногах, я начал кое-что понимать. Пока сидел боком к остальным узникам, это в глаза не бросалось, но сейчас я обратил внимание на их лица. У кого-то они искажены в странных гримасах, у некоторых, например у Сергея, изо рта идет пена. Не так как из огнетушителя, совсем чуть-чуть, но, тем не менее, вполне заметно. Видно, что с этими людьми что-то не так. Надеюсь, что сейчас безымянный мент мне объяснит, что тут происходит.
Объяснения не заставили долго себя ждать. Выяснилось, что когда я ввалился кабину и отключился, то и с остальными людьми начали происходить необычные вещи. Практически все вырубились, но некоторые пришли в себя гораздо раньше меня.






