Не ожидал, что она окажется такой трусихой и не придет на практику. Еще больше взбесил тот факт, что ее телефон оказался вне доступа. Ну получишь ты у меня, принцесска. Ни папа не отмажет, ни мама.
В среду и четверг выскочка снова не появляется на практике. И я даю себе четкую установку – не думать об этой стерве. И так происходит до того момента, пока к нам не поступает молодая девчонка вся усыпанная веснушками. И это не Эля. Вот только в голове что-то щелкает. А что мешает точно так же слечь с пневмонией выскочке, попавшей под дождь?
И вроде бы меня не должно это волновать, но, когда девчонку переводят в ПИТ с нарастающей дыхательной недостаточностью, мне становится не по себе. Телефон рыжей выключен. У таких как она наверняка нет друзей. Ей тупо не к кому обратиться. С какой вероятностью она позвонит отцу, от которого, судя по телефонному разговору, ушла, продемонстрировав свой характер и гонор? С малой. Очень малой. Такие дурочки хоть и глупые, но принципиальные.
И вроде понимаю, что проще всего позвонить бабке и что-то придумать, чтобы достучалась до своей соседки, но почему-то игнорирую здравый смысл и как только наступает пять вечера, направляюсь к дому конопатой.
Ума не приложу, что буду делать, не открой она мне дверь. Вызывать слесаря? Да кто она мне такая? Может, сейчас преспокойно отдыхает в тусовке таких же мажорок, а я, дебил, поднимаюсь на ее этаж.
На звонок в дверь ожидаемо никто не реагирует. Раз, два, три, четыре, пять, начинаю я пинать. На четырнадцатый пинок, я, наконец, слышу, как по ту сторону двери кто-то открывает замок. Очень даже знакомый кто-то. Правда, без привычного лоска, со спутанными волосами и прищуренными глазами.
– Я умерла и попала в ад?
– Пока в чистилище.
Глава 8
Что я там говорил: привычного лоска нет? Ну это как сказать. Судя по внешнему виду, два дня валяется с температурой, но напялить на себя синтетическую майку с кружевными вставками, плохо прикрывающими грудь, и шорты, аналогично ни хрена не прикрывающими, сил хватило. Это ж какой надо быть дурой, чтобы надеть на себя такую недышащую хрень, когда лихорадишь?
– У меня нет сил на то, чтобы с вами пререкаться, – тихо произносит рыжая, опираясь боком о дверь.
– То, что сил нет, я вижу, равно, как и ума.
– Шли бы вы отсюда оттачиваться свое словесное мастерство с кем-нибудь другим. Хотя, раз вы здесь, не могли бы вы мне кое-что куп…
Договорить конопатая не успевает, захлебывается в кашле, надрывая мои перепонки. Как только она прекращает кашлять, подталкиваю ее внутрь и закрываю за собой дверь.
– Я вас не приглашала.
– Я и не спрашивал разрешения, – скидываю обувь и прохожу за Элей. Она тут же плюхается на кровать. – Давай кратко и по делу. Симптомы и что принимаешь.
– Ничего не принимаю.






