Всего-то купи таблетки. Нет, блин. Ну точно аномальный. Как только остаюсь в комнате одна, перевожу взгляд на прикроватную тумбу.
Он пришел ко мне около шести, сейчас половина восьмого. Что он делал все это время, пока я спала? Реально уходил или был здесь? Нет, точно был не здесь, судя по тому, что на прикроватной тумбе слева лежит электронный термометр и мой телефон. Тянусь за мобильником, который оказывается подзаряжен на пятьдесят процентов. И это точно не моих рук дело.
Захожу в телефонную книгу, мысленно молясь, чтобы там не было кучи пропущенных от мамы и папы. Фух, только один за сегодня. Бегло набираю ей сообщение, что со мной все в порядке, а потом меня накрывает обидой. Возвращаюсь в «пропущенные». Какого черта пропущенных от почти незнакомого мне «Сергей Александрович» в разы больше, чем от родителей? От мужика, которого я облила кипятком и тюкнула машину.
Так, стоп. Какой на фиг Сергей Александрович, если он был записан у меня как «СерОжа Аномальный Потапкин».
– Еще раз так меня переименуешь в период своей практики, пизды получишь, –перевожу взгляд на вошедшего в спальню Потапова с вентилятором и пакетом в руках.
Мысли вообще теряются. Впервые не знаю, что сказать. Очень неловкий момент, от которого у меня моментально краснеют щеки. Хотя знаю.
– То есть после практики можно вернуть?
– Переодевайся, – грубо бросает он, игнорируя мой вопрос, и в меня тут же летит футболка.
Не моя. Ибо такое я не ношу, тем более таких размеров. Но спорить мне не хочется. Когда до меня доходит, что он не смотрит на меня, я стягиваю с себя шелковую майку, быстро надеваю футболку и только потом снимаю с себя шортики. При этом неотрывно смотрю на то, как Потапов открывает какие-то ампулы и разводит их… кажется, в физраствор.
И хоть мой мозг, равно как и разум, прилично затуманен, до меня доходит, зачем аномальный притащил сюда вентилятор. Он приматывает к нему бутылку с физраствором, чтобы сделать мне капельницу. И все-таки не мудак, как окрестила его бабушка.
– С чем капельница?
– Физа.
– Физа – это улитка, относящаяся к семейству физиды, роду физы.
Отрывает взгляд от моей руки и переводит его на меня.
– Шизы.
– Физы, – повторяю я в ответ на его недоуменный взгляд.
– Шиза. Ты. Если не прекратишь нести чушь, вызову дурку, – спокойно произносит он и накладывает мне на руку жгут.
– Ну что там еще, кроме физраствора?
– Пусть будет просто он.
– А зачем?
– Чтобы ты спросила, – переводит взгляд на мою руку и, к моему облегчению, попадает мне в вену с первого раза.
– Ну я спросила.
– А я ответил, – равнодушно пожимает плечами, настраивая капельницу. – Ты вегетарианка?
– Не совсем. Пескетарианка.
– Какая писька?
– Не «пи», а «пе». Пескетарианство. Отказ от мяса, но употребление рыбы и морепродуктов.
Лучше бы не объясняла.






