Расту на глазах. Еле подавляю в себе непрошенный смех.
– Время покажет. Смотри, – тычет пальцем в бумажку, наклеенную на историю болезни. – Приведи мальчика в порядок. Смени подгузник, помой, чтобы его приняли на перевязку. А потом отвези в хирургию. Пятый этаж, четвертый корпус. Там ему обработают ногу, и вернешься сюда. Вместе с ним, разумеется.
Мальчик? Мужику лет шестьдесят и весит он килограмм сто двадцать. Более того, по виду он вообще не транспортабельный. Я физически не смогу ни перевернуть его, ни самостоятельно везти его через улицу. Ну и сука. По глазам вижу, ждет, что я взбрыкну.
– Я правильно понимаю, что мне надо отвезти его на каталке в другой корпус? Через улицу? Одной.
– Да, правильно. Вперед за работу.
– Анастасия Игоревна, думаю, юному дарованию будет куда интереснее и полезнее принять больную с волчанкой, – еще никогда голос Потапова мне не казался таким мерзким. Уничтожу, как букашку, когда появится возможность. – Когда еще увидишь такого пациента? Тем более наша санитарка уже свободна. Иди, Ариэль Константиновна. Седьмая палата, – забирает у меня историю болезни «мальчика» и вкладывает мне в руку новую.
И вроде бы надо радоваться, что не придется тащить сто с лишним килограмм, но радости совсем нет. Потому что принимать хоть какую-то помощь от этого козла еще хуже, чем плясать под дудку белобрысой. А ведь еще вчера я думала, что он вовсе не такой плохой, каким хочет показаться. Идиотка.
– Думаю, юному дарованию надо переквалифицироваться в медсестры и выполнять поручения врачей. Делать клизмы у нее неплохо получается, в отличие от осмотра и опроса больных, – вот же сука. – А диагнозы ставить – это точно не ее конек.
– Научится. Иди, – подталкивает меня, касаясь рукой моей талии. Вообще смертник, что ли, трогать меня? Еще и при белобрысой?
Каким-то чудом не произношу этого вслух.
***
Я была уверена, что никакой больной с СКВ не существует и эта свинья решил плюнуть в меня оставшимся благородством. Но нет, как только я начинаю изучать историю болезни, понимаю, что он не соврал. И пусть поступила девушка с осложнениями сахарного диабета, это не отменяет того, что у нее и вправду есть волчанка.
Не припомню, когда в последний раз чувствовала себя такой окрылённой. Да это уникум какой-то. Мечта всех студентов – поймать такую патологию. Чего не скажешь о девушке, имеющей все, что только возможно. Пытаюсь скрыть свое внезапно приподнятое настроение, чтобы не подумала чего дурного. Больному человеку не объяснить, что я радуюсь не ее болезни. Еще никогда я не проводила столько времени с пациентом.
– Думаю, Светлане уже пора отдохнуть, – дергаюсь, когда слышу позади себя знакомый голос.
– Да ладно вам, Сергей Александрович. Я впервые вижу у вас на практике заинтересованное лицо.






