А учитывая, что у меня между ног все болит, ты, скорее всего, даже изнасиловал. Я так просто это не оставлю. Будешь наказан до конца дней своих. Придется жениться, Сергей Александрович, – ну давай. Скажи, что ничего не было, а трусы я… потеряла по пьяне.
– Я тебя изнасиловал? – насмешливо бросает Потапов, усаживаясь на сено. – Рыбка моя, у меня яйца и не только они болят, но я же не жалуюсь, что ты меня оседлала.
– Чего? Я тебя оседлала? Хорош заливать. Я бы никогда этого не сделала.
– Да неужели?
– В самом деле. Я этого не умею!
– Оно и было заметно, что практики маловато. Своими неумелыми скачками ты мне в итоге порвала уздечку, – что за чушь?!
– Какую еще уздечку?
– Которая на члене. Неужели не помнишь, как останавливала мне кровотечение?
Господи, это сон. Просто сон! Закрываю глаза и считаю до десяти. Открываю, но ничего не меняется. Все тот же сарай и заспанный аномальный.
Резко принимаю сидячее положение и кое-как встаю со стога сена. Оттягиваю платье максимально вниз и в этот момент совершенно случайно замечаю пятно засохшей крови чуть выше колена. Медленно перевожу взгляд на Потапова, точнее на его джинсы. И на них аналогично засохшая кровь. Все, это конец.
Закрываю ладонями лицо, еле сдерживая истерику. И все же слезы льются сами собой.
– Только не говори, что ты нюни пускаешь. Подумаешь, потрахалась на пьяную голову. Закономерный исход для необдуманных действий, – медленно убираю руки от лица.
– Я думала, ты скотина, а не мудак. А ты… ты хуже! Взял и воспользовался, зная, что я пьяная.
– У нас была тяжелая ночь. Чего б не воспользоваться, чтобы снять стресс? Будет тебе впредь уроком – не напиваться в компании незнакомых людей.
– Ты был знакомым! И ты воспользовался.
– Сама же сказала – скотина, а не принц. Разве нормальная девушка напьется в компании скотины? Ну вот и все, – пожимает плечами и встает с сена. – Я же тебя просил ехать домой, а ты что сделала?
– Заткнись! – толкаю его от бессилия в грудь.
– Не ори. И так башка болит.
Тянусь к сену за пиджаком и надеваю на себя.
– Где мои трусы? – немного успокоившись, произношу я.
– Там, где сняла, там и возьми.
– Я не помню, где их сняла!
– А что ты вообще помнишь?
– Ничего, за исключением того, что мы пили, играли и голой девицы, которая не выполнила ни одного задания. Такой ответ устраивает?!
– Да мне-то что. И да, ищи трусы там, где потеряла, – вот это что за очередной намек?
– Стой, – хватаю его за руку. – Пожалуйста, скажи мне только одно. Только правду, какой бы она мерзкой ни была. Умоляю. Я с кем-нибудь или меня кто-нибудь… кроме тебя.
– Что?
– Ты знаешь что. Ну, скажи, пожалуйста. Только правду.
– Только я, – никогда бы ни подумала, что, несмотря на тонну горечи, можно испытывать облегчение.
– Спасибо.
– За что? – и все-таки редкостная скотина.






