ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даже у сильных личностей бывают минуты слабости. Я защищала близких, сражалась с иномирными тварями, противостояла главам элитных родов. Но наступил момент, когда будущее от меня не зависит. Все что мне осталось, — это верить. Верить в любимого мужчину. За ним я готова шагнуть в неизвестность. Но готов ли он?

В окружении своих слуг я стояла на плоской крыше особняка князя Гоева. Тяжелые капли все сильнее барабанили по прозрачным стенкам защитного купола. Слушая шум дождя, я покачивала уснувшего на руках малыша и с озабоченностью поглядывала на затянутое свинцовыми тучами небо. Отголоски энергии иномирных тварей ощущались все чаще и чаще. Хотелось бы ошибиться, но, увы, после Шато-Эркен их силу ни с чем иным не спутаешь. Отпущенное нам время неумолимо утекало. Совсем скоро межмировая ткань разорвется, и сюда, в обреченный мир, придут кровожадные монстры. Взгляд безотчетно метнулся к любимому мужчине.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Луш, а где няня с Сашей?

— Так где им быть-то. В детской. Спит ваш ангелочек. Набегалась за день-то. Мария как всегда рядом. И чего растревожились? Пойдемте, я вас покормлю. Такой торт испекла, пальчики оближете.

Ну уж нет!

— Пойду посмотрю, как там дочь, — я быстро пошла прочь из комнаты.

Луша не отставала. Что-то неодобрительно бурча под нос, повариха шла за мной тенью. Остановившись у одной из комнат, я тихонько приоткрыла дверь. И тотчас нашла взглядом кроватку. Раскинув руки-ноги в стороны, наша с Костей двухлетняя дочурка-сорванец сладко спала. Сидящая с ней рядышком, в кресле старушка-няня, отложила вязание, взглянула вопросительно.

— Да все у них нормально. Вы бы лучше в столовую пошли, — громким шепотом сообщила Лукерья. А Мария тотчас понимающе заулыбалась.

Наградив повариху грозным взглядом, я закрыла дверь. И неспешно пошла по коридору. Как только миновала столовую, за спиной послышался возмущенный возглас Луши.

— Скоро бочкой с ней стану, — пробормотала я себе под нос и вышла во двор.

Заметивший меня Степан, встал со скамейки, дружелюбно поприветствовал:

— Доброго вчерочка, хозяюшка.

— Степа, одна надежда на тебя. Иди ешь. Твоя жена от меня иначе не отстанет, — я закусила губу, сдерживая смех.

— Опять за стол, — с видом мученика констатировал Степан. — Хозяюшка, я тут подумал, может жинке моей на заказ кому пироги печь? У меня эти торты да пирожные, во где, — он провел ребром ладони по шее.

— У всех они там, — я согласно кивнула. — Ты подал хорошую идею. Обязательно над ней подумаю, — услышав, как хлопнула дверь, торопливо добавила: — Если что я на нашем пляже, — и походкой, озабоченной чем-то хозяйки, быстренько пошла по тропинке.

Дожилась. Уже из собственного дома сбегаю. Причем от поварихи.

Посмеиваясь, я сняла легкие туфли. С наслаждением зарываясь босыми ступнями в теплый песок, походила по пляжу. А после направилась к воде. Остановившись у самой кромки моря, раскинула руки в стороны, закрыла глаза. Шум волн ласкал слух, лицо обдувал прохладный ветерок.

Все действительно хорошо. Душа тихонько пела.

Сильная мужская рука легла на талию. Счастливо улыбаясь, я повернулась к лучшему мужу на свете. Поцеловав меня и, не выпуская из объятий, Костя негромко сказал:

— Забежал домой и сразу пошел тебя искать.

— От Луши сбежал, — я понятливо усмехнулась. — Если и тебе надоело есть сладости в таких количествах, то давай думать, что делать.

— Давай, — неожиданно подхватив на руки, Константин поднес меня к одинокому стволу дерева. Сев, устроил у себя на бедрах, поцеловал в висок. И ровным тоном сообщил: — Через месяц в Сочи открывается филиал учебного заведения для одаренных. Гоев лично не занимается организационными вопросами. Забот на основном месте работы у него хватает.