ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даже у сильных личностей бывают минуты слабости. Я защищала близких, сражалась с иномирными тварями, противостояла главам элитных родов. Но наступил момент, когда будущее от меня не зависит. Все что мне осталось, — это верить. Верить в любимого мужчину. За ним я готова шагнуть в неизвестность. Но готов ли он?

В окружении своих слуг я стояла на плоской крыше особняка князя Гоева. Тяжелые капли все сильнее барабанили по прозрачным стенкам защитного купола. Слушая шум дождя, я покачивала уснувшего на руках малыша и с озабоченностью поглядывала на затянутое свинцовыми тучами небо. Отголоски энергии иномирных тварей ощущались все чаще и чаще. Хотелось бы ошибиться, но, увы, после Шато-Эркен их силу ни с чем иным не спутаешь. Отпущенное нам время неумолимо утекало. Совсем скоро межмировая ткань разорвется, и сюда, в обреченный мир, придут кровожадные монстры. Взгляд безотчетно метнулся к любимому мужчине.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я — мужчина, и в первую очередь обязан заботиться не о своем комфорте, а о вашей репутации.

Бабулька довольно кивнула, а я не сдержала огорченного вздоха. Али разыгрывает свою партию, и придется ему помогать.

— Во-первых, на улице холодно, а во-вторых, вас милиция арестует, — я скрестила руки на груди. — Мало того что в вонючей тюрьме просидите суток пятнадцать, так еще и женщин ваших туда же заберут. Своим благородством лишь хуже сделаете близким. А без моей помощи и паспорта сто лет восстанавливать будете. — Гоев непреклонно покачал головой. — Любовь Степановна, ну хоть вы скажите этому упрямцу! Без денег, без документов, еще и в чужом городе жить на улице, и все из-за пресловутых правил приличия!

— Оба вы неправы. По-другому действовать надо, — величественно вынесла вердикт баба Люба. — Али, вы ступайте с Олькой к ней домой. А я схожу к соседке и вернусь, — она загадочно улыбнулась и с деловитым видом пошла наверх.

Я посмотрела на Али, постучала себя по лбу и развела руками. В ответ горец озорно подмигнул, приложил указательный палец к губам. Затем взял меня под локоток и увлек в квартиру. Зомби скользнул внутрь следом.

Я закрыла дверь и шагнула в крохотный коридорчик. Тут же споткнулась об один из многочисленных баулов, но князь не дал упасть, ловко меня поймал. На мгновение прижал к груди.

— Вспомни лучик — вот и солнышко, — шепнул едва слышно, отстранился и ровным тоном произнес: — Скорее всего, эта деятельная дама побежала договариваться о постое для нас, красивых, — он усмехнулся, — с одинокой старушкой. Не сердись. Нам действительно будет тесно. О том, где дальше жить, подумаем позже. А пока не пришли соседки, пойдем, расскажем легенду о беженцах из Чечни. Заодно и обсудим важные детали.

* * *

Прижавшись плечом к косяку «большой» комнаты, я задумчиво смотрела на мужчин, которые, сняв куртки, молча сидели на черных баулах и явно старались не делать лишних движений. Из второй, гораздо меньшей комнатушки доносились тихие голоса женщин и хныканье проснувшегося малыша.

Князь прав: здесь нам и правда тесно. Но как жить у соседей? Одна неосторожная фраза — и проблемы обеспечены.

Информацию о том, что в Чечне идет война, и они бежали из Грозного, а их документы украли на вокзале, иномирные гости восприняли с философским спокойствием. Все понимали, что эта легенда шита белыми нитками, однако никто не сказал ни слова против.

К сожалению, ничего другого я предложить не могла: фантазия иссякла. Честно признаться, надеялась на удачу и общеизвестный факт, что горцы — народ суровый, неразговорчивый. Надеюсь, особо любопытные соседушки пару раз наткнутся на стену молчания и не станут дальше пытать.

С женщинами-«беженками» посложнее. Бабульки вполне способны устроить им допрос с пристрастием.