ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даже у сильных личностей бывают минуты слабости. Я защищала близких, сражалась с иномирными тварями, противостояла главам элитных родов. Но наступил момент, когда будущее от меня не зависит. Все что мне осталось, — это верить. Верить в любимого мужчину. За ним я готова шагнуть в неизвестность. Но готов ли он?

В окружении своих слуг я стояла на плоской крыше особняка князя Гоева. Тяжелые капли все сильнее барабанили по прозрачным стенкам защитного купола. Слушая шум дождя, я покачивала уснувшего на руках малыша и с озабоченностью поглядывала на затянутое свинцовыми тучами небо. Отголоски энергии иномирных тварей ощущались все чаще и чаще. Хотелось бы ошибиться, но, увы, после Шато-Эркен их силу ни с чем иным не спутаешь. Отпущенное нам время неумолимо утекало. Совсем скоро межмировая ткань разорвется, и сюда, в обреченный мир, придут кровожадные монстры. Взгляд безотчетно метнулся к любимому мужчине.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Дело не в сроке жизни, а в ее качестве, — ученый посмотрел с сочувствием. — Зараженные мутируют, теряют рассудок и перестают быть людьми. Барон знает, что после активации древнее устройство выпьет его полностью. Перед Константином Александровичем стоял выбор: либо превратиться в кровожадного монстра, либо погибнуть, отдав всю свою силу артефакту. Он предпочел второй вариант. И спасает не императорский род. Вас.

В моей душе стремительно разрасталась гигантская черная дыра. Я заторможенно отпустила руку артефактора и, одеревенело переставляя ноги, побрела к Косте.

Остановилась у него за спиной. Нагнулась. Запустила ладонь под ворот его футболки.

Под пальцами забилась венка, любимый пошевелился, а мои глаза налились слезами. Чувство безысходности, несправедливости накрыло лавиной.

Так не должно быть! Не должно! За что⁈

— Иди ко мне, — тихо предложил Росс. Не выпуская «яйцо», поднял руки, развел локти.

Ни на секунду не задумавшись, скользнула рыбкой, уселась на его бедра, крепко обняла руками и ногами. Уткнулась лицом в шею. Слезы полились водопадом. Даже не пытаясь с ними совладать, я молча обнимала бесконечно дорогого человека.

Господи, как же больно…

— Зачем ты пытала Елизара? — его теплое дыхание коснулось щеки. — Я бы сам рассказал.

Он слышал наш разговор? Но как⁈ Хотя… Если зомби бродит в безвременье сам по себе, то чему удивляться?

— Врешь, — я рвано вздохнула. Новый виток отчаянья спазмом сдавил горло.

— Вру, — легко согласился Костя. Поцеловал в висок и попросил: — Не плачь.

— Да как-то не выходит, — я всхлипнула, прижалась щекой к его груди.

— Эх, только чистую одежду надел, а уже хоть выжимай, — с притворной скорбью посетовал Росс. — И вообще, хватит меня совращать. Если не заметила, то информирую: ты сидишь в весьма недвусмысленной позе.

Вот ведь! Еще шутить умудряется!

Отстранившись, посмотрела в его глаза: в них плескалась нежность. Провела ладонью по небритой щеке. Горькие слезы вновь потекли ручейками.

Родной мой… Как же помочь? Я не могу, не могу его потерять!

— Я уже все решил. Прими как данность, — серьезно сказал Костя.

— Не получается, — отозвалась понуро.

— Взгляни на ситуацию с другой стороны, — он целомудренно поцеловал меня в лоб. — Мне повезло. Судьба предоставила альтернативу: стать чудовищем или спасти жизнь дорогого человека. Ты бы на моем месте колебалась?

— Удар ниже пояса.

Пришло четкое понимание: что-то предлагать, просить изменить решение бесполезно. Закусила губу до крови. Через миг возлюбленный сжал меня до хруста ребер.

Движимая безотчетным порывом, потянулась к его губам, но он мягко уклонился, шепнул:

— Боюсь заразить. Через поцелуй вроде не передается, но мало ли.

Глотая слезы, прильнула к нему всем телом.